В то время судья дорожил честью и не признавал взяток. Он поговорил с Роксом откровенно, и тот, казалось, проникся твердой жизненной позицией собеседника. Больше сомнительных предложений не поступало, и Псарк решил, что они поняли друг друга и разошлись мирно, без обид, как настоящие джентльмены.
За месяц до начала слушаний дочь судьи начала расспрашивать его о том, куда подростку можно обратиться с жалобами на домогательства. Речь шла о ее однокласснице — семнадцатилетней Лизе Эсвик, которая недавно осталась без родителей и которую преследовал очень важный человек.
Псарк пригласил ту девушку к себе домой и пообещал проследить, чтобы ее заявление не затерялось и не обернулось против нее самой. Пусть лишь назовет имя обидчика! Но двухчасовая доверительная беседа закончилась ничем — Лиза клялась, что недоброжелатель избавится от нее, если заподозрит в доносе, и просила найти «другие способы» с ним справиться.
Она приходила еще пару раз. Подолгу сидела в гостиной, много плакала и жаловалась… Потом вдруг исчезла.
Дочь уверяла: Лиза убралась с Вианды, как не раз грозилась поступить. Судья поверил в эту версию. Точнее, побоялся рассматривать другие.
За неделю до старта дела Рокса всплыло сообщение Лизы Эсвик, оставленное в соцсети. Она прощалась со всеми знакомыми и говорила, что уходит навсегда из-за «человека из верхушки», разрушившего ее жизнь.
«Бедная девочка… Почему я не постарался ей помочь?» — подумал Псарк, да и вернулся к рутине.
На следующий день его арестовали и ославили на всю планету как растлителя малолетних. Доказательствами послужили свидетельства соседей, видевших Лизу у его дома, записи дорожных видеокамер, личный блог девушки (в ходе следствия признан поддельным) и ее собственные слова.
Это стало сенсацией. Заголовки новостей пестрели фразами «похотливый чиновник» и «бедная сиротка». Если бы судью не держали под замком, толпа бы его линчевала.
Уже в тюрьме он узнал, что дело Рокса решили не в пользу истца. Со временем и обвинение Псарка рассыпалось как карточный домик. Лиза призналась в лжесвидетельстве, пообещала назвать имя настоящего преступника и… исчезла снова меньше чем через полчаса после сенсационного заявления. На этот раз окончательно.
Судья вернулся на свободу с твердым намерением добиться справедливости, но выяснилось, что за прошедшие несколько месяцев мир изменился.
Несмотря на оправдание и восстановление в должности, имя Эвина Псарка было покрыто грязью. Принцип «то ли он украл, то ли у него украли» сработал идеально. Судья запомнился Вианде как бесстыжий проныра, сумевший выйти сухим из воды.
Это полностью перекроило его судьбу. Приличные люди не хотели иметь с ним дела, и в то же время к нему стекалась преступная шушера, рассчитывая на понимание. Через полгода даже жена не выдержала такой жизни и ушла, вернув девичью фамилию. Дочь же с азартом принялась докапываться до истины, и закончилось ее расследование больницей и искусственным глазом.
До того рокового дня Псарк терпел неприятности без жалоб и срывов. Он понимал: за всем стоит Дилен Рокс, и в следующий раз будет еще хуже. Но при виде избитой до неузнаваемости дочери судья взбесился и навестил Тори-Эйл.
— Дети — это не ко мне, — отмел обвинения Рокс. — Я не воюю с детьми и не бегаю за нимфетками. Слово чести.
— Тогда кто это сделал?! Кто убил Лизу Эсвик и искалечил мою малышку?!
— Тот, кого вы никогда не достанете. И я не достану, если вас это утешит. Смиритесь, Псарк. Забудьте обо всем, особенно о Лизе. Она жива и будет в безопасности до тех пор, пока ее имя забыто.
Судья не забыл и не смирился. Он копал и копал… Безуспешно. А когда его дочь пришла в себя, то назвала имя преследователя Лизы. Осиротевшую семнадцатилетнюю девушку добивался Аруэль Эспата, один из друзей Дилена Рокса и на тот момент действующий виандийский президент.
Этот человек и правда был вне досягаемости. Долгие годы Псарк наблюдал за ним и искал компромат, однако судьба и вышколенные помощники надежно оберегали грязные тайны Эспаты.
Ну а вчера судье представилась отличная возможность отомстить. Он воспользовался ею, потому что устал верить в правосудие. А еще потому, что три месяца назад его дочь, продолжавшую разыскивать Лизу, нашли мертвой в общественном парке. Аллергическая реакция на укус насекомого, типичный несчастный случай… И всем было плевать, что она выцарапала ногтем на собственной руке инициалы А. Э.