— Что за дикие шутки?!
Голос Лады сочился праведным негодованием, однако темные раскосые глаза смотрели напряженно, крылья тонкого носа подрагивали в волнении, небольшой рот кривился, безуспешно пытаясь выдать презрительную ухмылку. Женщина была слишком бледной, и ярко-алая помада на ее губах выглядела неестественно, скулы казались чересчур острыми, на лбу выделялись неглубокие морщинки.
— Допустим, с убийством я переборщила. Но вид у вас виноватый, госпожа Ши. Нарушали закон?
— Я позову охрану! — в тоне секретарши появились жалобные нотки.
— Зовите. И полицию заодно. Вам же нечего скрывать, да?
Лада пошатнулась, навалилась на перила. Белое платье с широким подолом делало ее похожей на героинь старых картин — утонченных дам с тоской во взгляде и карликовой собачкой на коленях.
— Облегчу задачу: вы встречались либо с Эйтом, либо с баронессой Ундийской и ее дочерями, потому что других людей на этом этаже нет. Баронесса тупа как пробка, а вы занимали должность секретаря самого богатого человека Вианды восемь лет. Стало быть, вы манипулируете бедняжкой? Или участвуете в форельных планах Эйта?
Лада Ши на миг закрыла глаза и облизнула пересохшие губы.
— Я уже подписала признание и отдала инспектору Ильсу, — заявила тихо, но твердо. — Узнаете обо всем из новостей. И не ходите к господину Эйту, он очень зол. На меня, разумеется.
Жасмин поперхнулась воздухом на вдохе.
— Признание в чем?! — рявкнула в духе типичной асианки из кино и от греха подальше убрала секретаршу от перил. — Таинственность будете перед журналистами корчить! Живо выкладывайте все! Или мне тоже разозлиться? Так я не Эйт, орать не буду, а свешу за ноги отсюда и посмотрю, на сколько секунд хватит вашей тренированной Роксами выдержки!
— Это я убила Сенрика Ясноокого, — прозвучало будничным тоном.
— А ничего, что во время его последнего ужина в ресторане телестудии вы находились в Тори-Эйл? — Несмотря на легкий шок от услышанного, Жасмин не повелась на откровенную ложь.
Лада потупилась, сцепила руки в замок и прикусила губу.
— Убивает не только яд, — пробормотала непреклонно.
— Ага, конечно. Я-то думала, вы из здравомыслящих людей. Магия, значит? Сила истинной Вианды, которую вы натравили на Сенрика? Не сомневаюсь, инспектор по достоинству оценит ваше признание.
— Политика.
— Простите, что?
— Убивает не только яд! — снова выкрикнула секретарша. — Дело не в оружии, а в политике! Такие, как Рокс, не марают руки! Это же нонсенс!
Жасмин схватила ее за запястье и, не ощущая ни малейшего сопротивления, потащила в первую же пустую комнату на гостевом этаже.
— С этого момента поподробнее, будьте любезны, — прошипела с азартом. — В чем там снова замешан Рокс?
Лада расхохоталась, смахнула злые слезы.
— Рокс замешан во всем, — сказала с нажимом, потирая руку. — Если на Вианде происходит какая-то мерзость, в ее центре либо Рокс, либо Бьен Зарек, другого не дано. Вианда прогнила насквозь, слышали? Ален знает, о чем говорит. Он занял место отца, и теперь ему копаться в этой гнили до конца жизни.
— По-вашему, Ален узнал, что Сенрик собирается оклеветать его на всю планету, и… принял меры? — Жасмин показалось, она уловила суть обвинений. — Что насчет доказательств?
— Ален? — Секретарша не понарошку удивилась. — При чем здесь Ален? Я говорила о Роксе. О всемогущем Дилене Роксе. С него все началось, но им ничего не закончилось.
Лада Ши начала работать на Дилена Рокса через три месяца после смерти его жены.
Рокс выбрал госпожу Ши по двум причинам. Первая: ее коэффициент интеллекта был выше, чем у большинства претенденток на место, и сочетался с приятной экзотической внешностью. Вторая: Амона Ши, мать Лады и известнейший археолог системы, обещала Дилену в кратчайшие сроки разобраться с наследием коренных виандийцев и сделать нанимателя не просто богаче на пару миллиардов — в случае успеха он получил бы мировую славу и смог бы заявить права на саму планету, ссылаясь на договоренности между колонизаторами и последними из птицелюдей.
Боссом Рокс был неплохим. Не срывался на подчиненных, держал себя в руках, несмотря на недавнюю трагедию, не требовал невозможного, не демонстрировал пренебрежение… Огорчало одно: доверия новый секретарь не имела и не представляла, как его заслужить.
А еще друзья начальника оставляли желать лучшего. Особенно Аруэль Эспата, досиживавший последние месяцы в президентском кресле и ведший себя со служащими отвратительно. Правда, молчаливый и сдержанный (и относительно молодой) Керн Грон пугал Ладу больше, чем сальные шуточки президента.