— А ну хватит! — теперь на нас уже рыкнула Мэй. Сестру защита пропустила, и она склонилась над Ферией. — Я о ней позабочусь, а вам стоит вспомнить, что все подступы дворца охвачены мятежом. Не собираешься унять своих людей? — она посмотрела на Илана.
Тот помрачнел и понятливо кивнул, направляясь на выход. Прелесть приказа артефакта в том, что он не вызывает даже внутреннего протеста. За Иланом потянулись страж и Хут. Сумеречный исчез еще в тот миг, когда мы покончили с Бексолтом.
Моя душа рвалась за сестрой, уже отрывающей портал для Ферии, но явившийся Хранитель Мира напомнил, что я император.
— Весь Альянс полыхает, а Ферие ничего не грозит. Займись своим народом, — велел он. — Именно этого бы сейчас хотела Рия.
Он был прав. Хрупкая и нежная на вид, дарованная росу всегда отчаянно сражалась за доверившихся ей людей, за свой дом и его мирную жизнь. Меньшее, что я могу ей дать — покой ее родине.
***
Свет был повсюду, яркий и равномерный, но мне казалось, что он движется, мягко огибает меня, увлекая. И я подчинялась, идя за ним.
Теперь он не ослеплял, а обволакивал, как прежде это делал сумрак. Но там я чувствовала другие нити, а здесь — ничего. И становилось страшно. Я словно погрязла в пустоте, выпав из времени.
Я попыталась позвать Хранителя, взывая к нему сотню раз, но он молчал. Не слышал и наставник, а его прежний сосуд давно пуст. Я пыталась пробудить связь с Гевором, ведь теперь она стала еще сильнее, но ответом мне раз за разом становилась тишина и холод.
Только свет увлекал все дальше.
Ощущение времени стерлось. Я не знала, сколько блуждаю здесь, но, когда стала слышать голос, сперва не поверила, но с каждым шагом он звучал все громче.
Солнце спит который час,
Не тревожит больше нас.
Закрывайтесь, светлы глазки,
Ночь покажет свои сказки.
Спи, цветочек, засыпай,
С мамой рядом отдыхай.
Эту песенку я знала прекрасно. Мама пела нам ее, когда мне снились кошмары, а до этого — когда укладывала спать. Я и сама ее иногда напевала во время монотонной работы, но не думала, что вновь смогу услышать. Услышать этим голосом.
— Мама? — не веря, робко позвала я.
Свет расступился, открывая картину девушки, качающей на руках младенца. Меня. Не давая рассмотреть, картинка сменилась. Вместо малышки в одеялках годовалый Илан и все та же песенка.
— Мама… — вновь позвала я уже громче, и меня услышали. Тотчас исчезло все, кроме самой прекрасной и нежной в моей жизни.
— Рия? Цветочек мой, тебя не должно здесь быть, — встревожилась она, прижимая к груди.
— Где здесь? — спросила я, ничего не понимая.
— Это глубь Источника. Сюда уходят души, обретая покой. Но твоя душа не принадлежит этому месту. Что случилось, почему ты не с Гевором?
— Ты о нем знаешь? — поразилась я.
— Не могла не знать, кому обещала свой цветочек. Но сперва расскажи ты.
Чувствуя себя в странном, но добром сне, я принялась рассказывать обо всем, что случилось. Мама хотела услышать едва ли не каждый день нашей с братом жизни после ухода отца. О том, что было до, он рассказал ей сам.
— Бедные мои дети… На что они обрекли вас, безумцы?! — воскликнула мама, когда я закончила. — А все проклятый южанин. Никогда от них не было покоя.
— Так ты знала о том ритуале?
— Узнала случайно и была в ужасе. В отличии от императоров, я понимала, что Хранители это так не оставят. Мужчины надеялись, что мальчик погиб, но его смерть подстроили, чтобы скрыть. Дух признался, что истинный наследник жив.
— Он доверил тебе эту тайну? Даже мне никогда не намекал, хотя и наградил Силой.
— Он бы не дал магию потомкам врагов. Нас должна была постигнуть та же участь, что остальных правителей. Угасание рода и ожидание кары от истинного наследника.
— Тогда что повлияло? Не сказала бы, что у него добрый характер.
— Я попросила прощения для моей семьи. Для вас с Иланом. Тогда он назвал условие. Ты станешь парой для Гевора и получишь Силу.