Я потянулся к воспоминаниям, пытаясь отыскать в них, что там с последней ступенью. Кажется, про какое-то объединение душ в трансе.
— Что нужно делать?
— Объединить сознания, полностью открыться друг другу. И принять искренне, целиком.
— Я готов, но как это сделает Рия?
— Мы можем принять решение за другого мага, но тогда лишим выбора Ферии, ведь эти узы станут крепче любого брака. Если она захочет уйти, вы оба не найдете счастье. Вы не сможете дать жизнь от другой пары. Будете терзаться ощущением неполноценности.
— Поправка, — вмешался Хранитель Источника. — За Ферию сделку заключаем мы, а значит, последствия лягут на нас и на тебя. Но мы Духи, нам род продолжать и не надо, а вот ты испытаешь весь спектр отката.
— Плевать, я согласен. Лишь бы это помогло, — отмахнулся я.
Медею все же пришлось разбудить. То, что мы собирались творить, вызовет сильнейший резонанс магии, что может на нее повлиять. Поняв, в чем дело, сестра пожелала удачи и сказала, чтоб будет ждать у себя.
Убедившись, что больше никто и ничто не мешает, мы запечатали комнату от посторонних и приступили.
Когда Хранители призвали нашу с Рией связь, на миг показалось, что я вновь почувствовал ее. Но ощущение быстро исчезло, а мое сознание поглотил сумрак. Я чувствовал магию, что пыталась проникнуть в меня, открыть изучить. И я позволил это.
Хранители смотрели всю мою жизнь от рождения до этого мига. Взамен мне показали Ферию. Многое я и так знал, следил за ней едва ль не с самого ее рождения, когда привязал к ней Хранителя. Еще не понимая и не осознавая этого, я увлекся ей, пока не потерял в ее глазах часть сердца.
Когда она впервые пришла ко мне на корабль через Голос Души, я не сразу поверил увиденному. Но потом она пришла снова. Первой встречи в реальности я ждал, готовился, но они прошла слишком быстро. Я надеялся, что она почувствует меня. Но не случилось. Как не произошло это и на балу. Рия слишком была увлечена своей жизнью, чтобы разглядеть в чужом облике того, для кого стала наваждением.
И все же мне открыли и новые стороны любимой. И все их я тотчас принимал. Полностью, целиком. Чем дальше, тем четче я чувствовал нашу связь, что сплетала судьбы. Я разделял с ней жизнь и душу. И не жалел об этом, а радовался, как величайшему дару.
Если она захочет уйти, ты никогда не будешь счастлив.
Слова вспыхнули и тотчас исчезли. Я не боялся. Я готов заплатить любую цену, только бы она вернулась.
Тьма не расступилась, но ушло напряжение. Мое сознание легко парило в сумраке, но отныне он для меня изменился. Я чувствовал ее! Я чувствовал мою Рию!
Бесконечно далеко, где невозможно разглядеть. Там, где все поглощал уничтожающий, грозный в своей мощи свет. Она была там, едва ощутимая, но бесконечно любимая и родная.
— Получилось? — еще не веря, спросил я, зная, что Хранители рядом.
— Попробуй позвать, — настороженно посоветовали они.
От нетерпения первый раз нить быстро сорвалась с ладони, на второй я сделал пару вдохов, беря эмоции под контроль. Сосредоточенно направил зов вперед и приготовился ощутить ответ, тотчас подхватить тонкий след… Но нить не дрогнула.
— Проклятье! Что не так? — отчаянно закричал я, выскользнув в реальность.
— Она слишком далеко, — обреченно ответил Хранитель. — Зов теряется в Источнике прежде, чем доходит до нее.
Глава 29.
Ферия
Время исчезло. Мама со мной блуждала в поглощающем свете, а однажды привела к отцу. Мы говорили долго, очень долго. Я хотела его понять, хотела узнать, жалел ли он о том, как поступил.
— За власть всегда приходится платить, Ферия. Ротирусы не были идеальными правителями. Как не стали ими мы.
— Но их род выбрал Хранитель, они не отбирали власть.
— Как не стремились ею делиться. Ты всегда смотрела на мир иначе, Ферия. Потому и не говорили тебе.
— И к чему это привело? Мы едва не потеряли все. Всю нашу семью.
О том, что брат все-таки жив, мы понимали, поскольку в Источник его душа не пришла. Порой я думала, что и мне здесь не место, но возвращаться не спешила. Мне словно дали шанс, дали время замереть, проститься с тем, кого пришлось так внезапно отпустить. А отпускать не хотелось.
Мама забеспокоилась первой, когда заметила изменения во мне. Мы говорили с ней, и она упомянула имя.