— Зачем ты привел Рию? Ее Сила не принадлежит тебе, — Илан злился, но еще больше переживал.
— Чтобы осознала серьезность моих намерений. В последнее время принцесса осмелела, позабыв, с кем имеет дело.
Мне достался предупреждающий взгляд от Гевора и довольный, насмехающийся от Хута. Значит, рассказал все хозяину? Вот ведь гад.
Отвернувшись, Гер подал знак стражам. Они подхватили Эсса и Илана, подталкивая к воде. Во мне все заледенело от ужаса. Воспоминания накладывались на реальность, превращаясь в оживающий кошмар.
— Нет! Пожалуйста, не делай этого, — я не выдержала. Мой крик заставил стражей замереть и оглянуться на повелителя. Тот лишь качнул головой, велев продолжать, и подошел ко мне.
— Что-то не так, принцесса? — спросил он. Я вновь поразилась перемене в его взгляде.
Сегодня утром эти глаза были совершенно иные. Переживающие, обеспокоенные. Сейчас в них плескалась пробужденная бездна и злость. Передо мной больше не мой незнакомец из видений. Безжалостный повелитель, вершащий месть.
— Не трогай их. Прошу тебя, — я все же переступила через страх и гордость. Просить у врага пощады? Да, если на кону жизни тех, кто мне дорог.
— Моих родителей они б не пожалели. Не сомневайся в этом.
Гевор круто развернулся и отправился к воде. Пока он шел, Илан с Эссом оказались там уже по пояс, а над ними, приглядывая, завис Хранитель Источника. Я рванулась к ним, пытаясь вмешаться, но меня перехватил один из подоспевших стражей.
Крепкая хватка не позволяла вырваться, а магия не отзывалась. Я чувствовала, как Хранитель раз за разом отсекал попытки зачерпнуть Силу.
Когда голос Гевора начал наполнять зал, дрожь в теле вернулась. Держащий страж напрягся, но не выпускал. Я же не сводила глаз с озера, над которым собирался туман.
Эссур что-то говорил, но я не слышала слов. Пытался призвать магию, но и ему она не подчинялась, блокируемая Хранителем. Видя это, чувствуя, как на руке нагревается наша брачная связь, ощущала нависшую над ними опасность. Боль вновь захватывала сердце. Ужас и страх не давали трезво мыслить. Когда на грани ощущений мелькнул холодок, я ухватилась за него.
— Рия, не надо, — попытался остановить наставник, но я уже нырнула в лед, ища спасения.
Боль отступила первой, а следом за ней унялась и дрожь. Я стояла застывшая и безвольная. Эхом в сознании отзывался голос Гевора. Даже ненависть к нему не могла заставить пошевелиться. Я лишь наблюдала, как подступает туман, как окутывает тело брата, Эссура.
Когда их очертания скрылись, повисшую тишину разрезали крики. Я качнулась, но упасть мне не позволили. Лед треснул. Нырнула еще глубже, стараясь укрыться от ужаса, что творился за его пределами. От страха, что сводил с ума.
Вдох-выдох. Я свет, проникающий в зал. Вдох-выдох. Я магия, разжимающая оковы. Выпускающая жертв. Вдох-выдох. Я тишина, повисшая в зале. Нет эмоций, нет чувств. Только покой. И холод. Равнодушный, лишенный страданий и боли.
Я распахнула глаза и повернулась к озеру. Гевор отошел, направляясь к Бексолту, но они мало заботили меня. Я смотрела, как на воде покачивались два тела. Илан и Эссур лежали рядом. Бледные, обессиленные и неподвижные.
Лед внутри сжался. Он все ближе подбирался к сердцу, стремясь забрать последнее тепло во мне.
Громкий, хриплый вздох и кашель заставили его замереть. Илан рванулся первым. Вода тотчас отступила, выбрасывая на пол. Он жадно дышал, словно только что задыхался, но он был жив.
Мой панцирь льда затрещал, я яростно уничтожала его, желая вырваться из оков, отмереть, броситься к брату и прижать к себе. Вслушаться в его дыхание.
Когда следом за ним очнулся Эссур, последние осколки льда исчезли. Страж, не ожидавший от меня такой прыти, не сумел удержать. Я вырвалась, подбегая к озеру. Помогла выбраться Эссуру и прижалась к нему, чувствуя, как проникает по одежде вода, но не ослабляя объятий.
— Рия, — едва слышно выдохнул он.
Мужа трясет, но он жив. Усадив его рядом с братом, призвала дар, вглядываясь в их ауры, и потрясенно застыла. Прежде такие яркие, горящие, они поблекли, истончились. В них больше не было Силы, не было магии.