Три юных товарища стремительно бросились к воротам, и не успел старик расправить хорошенько своих членов, как три королевича были уже за городом. Эльзан, выехав вслед за ними из городских ворот, сразу же потерял их из виду; стал он их громко звать, но никто не отвечал на его голос; как безумный принялся он скакать во все стороны, но тщетно: густой туман спускался на поля и закрывал всю окрестность. Эльзан не знал, что делать и где искать ему своих питомцев: он не мог себе и представить, куда они делись.
Теперь послушайте, какие удивительные вещи я вам расскажу об этих юных, но могучих королевичах. Злая доля направила их на неверный путь, который привел их в Равенну: лютая беда приключилась тут с ними, и они погибли от руки вероломного Витеге.
Благородные молодые князья вскоре должны были остановиться: они заблудились. К их несчастью ночь уже сильно надвигалась, и пришлось им заночевать в поле. Рано утром выехали они на прекрасный широкий луг. Слушайте только внимательнее. Тут сошли они со своих коней, — королевич Дитгер и оба сына королевы Гельхи, — и заботливо стали совещаться.
— Господи, Боже! Где же это мы теперь? — говорили они.
— По чести сказать, я и сам того не знаю, — говорил Дитгер, — мы заблудились, и наш собственный рассудок плохо нами руководил.
Тем временем понемножку рассвело, туман начал подниматься, и весело засияло солнце.
— Весело станет, как посмотришь на такую красоту! — сказал Тарф.
— Великий Боже! — воскликнул тут же и Орт. — Как же прекрасна эта страна! Короли Берна, вы, право, могли бы охотно жить здесь хоть всегда!
В это время, как сказывали мне, юноши увидали проезжавшего там могучего Витеге. Он подъехал к ним очень близко. Завидя его, они говорили друг другу:
— Великий Боже, кто бы мог быть этот богатырь, что стоит там с таким воинственным видом? А что, товарищи, не поехать ли нам к нему навстречу? Судя по всему, он, кажется, желает вступить с нами в битву.
Увидал его и приветливый юный Дитгер; стал он потихоньку вздыхать, и взгляд его затуманился.
— Может статься, ждет меня беда, — сказал он, — тот воин, что стоит там на поляне, причинил уже мне много зла Охотно отомстил бы я ему, если бы мог. Что же еще могу я сказать?
— Теперь уж настоятельно прошу я тебя, — заговорил Орт, — скажи мне, дорогой Дитгер, кто этот статный рыцарь? Если ты назовешь нам его, то он не уйдет от нас живым; мы все нападем на него.
С горем отвечал Дитгер своим товарищам:
— Зовут его Витеге. Ах, если бы мог он найти тут смерть от моей руки!
— Недаром же мы молодые витязи, — воскликнул Тарф, — надо нам напасть на дерзкого и изрубить в щепы его щит. Мы будем биться с ним, если он посмеет ожидать нас здесь на поляне.
Громко окликнул юношей Витеге и бесстрашно сказал им;
— Скажите мне, славные витязи, не из свиты ли вы Дитриха Бернского?
— Это ты скоро узнаешь, — отвечал Дитгер, — где был у тебя разум, когда вздумал ты продать нашу землю? За это должен ты теперь поплатиться своею честью и жизнью.
— Ты говоришь, как дитя, — возразил Витеге, — что тебе за дело до римского царства? Возвращайтесь-ка назад в землю гуннов, да не делайте мне больше попреков, а то не видать вам даже и гуннской земли.
— Вероломный трус! Как смеешь ты так открыто поносить благородных королей? За это должен ты поплатиться!
He умудренные опытом, вскочили они на своих коней: трусость была им незнакома. Стали они спускаться вниз по тропинке, по краю глубокой пропасти, и обнажили свои острые мечи. О, горе! Гибель приближалась к ним! На Витеге напали они с обнаженными мечами в руках.
Завидя скакавших к нему юношей, могучий Витеге покрепче подтянул подпругу своего коня, и немного потребовалось ему на то времени. Потом в гневе быстро вскочил он в седло и думал про себя:
— Ни за что не обращусь я в бегство и уж лучше расстанусь с жизнью.
Тут пришпорил он своего коня, Шемминга, и двинулся вперед.
Обнажив меч и ловко фехтуя, словно опытный боец, Тарф первый напал на витязя. Славный Витеге пустил в него свое острое копье и, как слышал я, попал молодому князю прямо в грудь. Много сохранилось рассказов о том, как хорошо бился юный королевич Тарф. Как ни был силен славный Витеге, какие чудеса ни рассказывают о нем, но молодой Тарф, сын королевы Гельхи, все же нанес ему в этот раз две глубокие раны. Сильная боль от этих ран раздражила Витеге. Выхватил он из ножен меч свой, Мимминг, и напал на Тарфа. Правду говорят, — равно искусно и отважно бились оба витязя, но все же под конец молодой гуннский князь был мертвый повергнут на землю. Но прежде, чем упасть, одним могучим ударом выбил он Витеге из седла.