— Нет уже в живых бургундского короля; нет в живых ни Гизельгера, ни Фолькера, ни Данкварта, ни Гернота: кроме меня да Бога никто не знает места, где скрыт клад, и для тебя, ведьма, теперь он потерян навсегда!
— Плохо же расчелся ты со мной, — воскликнула Кримгильда, — ну, по крайней мере, я оставлю у себя хоть меч Зигфрида, — был он при моем милом в то время, когда вы вероломно лишили его жизни.
Сказав это, вытащила она из ножен меч и отсекла им Гагену голову.
Увидал это король Этцель и сильно огорчился.
— О горе! — воскликнул он. — Рукой женщины убит тут лучший боец, когда-либо бывавший в битвах и носивший щит! Жаль мне его, хотя и был он мне врагом!
— Это убийство принесет ей мало пользы, — воскликнул Гильдебранд, — что бы со мною ни было и хотя и мне самому причинил он много горя и бед, но все же намерен я отомстить за смерть этого отважного витязя.
В гневе бросился он к Кримгильде и стал наносить ей удары своим мечом. Напрасно в ужасе металась она и кричала, — Гильдебранд изрубил ее в куски.
Заплакали тут король Этцель и Дитрих, и долго и горько оплакивали они своих родичей и воинов. Много пало тогда честных воинов, и весь народ горевал и оплакивал их. Бедою сменился королевский веселый пир! Так часто радость уступает место горю.
Песнь о Гудруне
I. О том, как жил в Ирландии король Сигебанд
ВЫРОС В ИРЛАНДИИ богатый король Сигебанд, сын Гера и королевы Уты. Отец его Гер владел многими бургами и семью царствами. Дома же было у него более четырех тысяч воинов, и их трудами он ежедневно увеличивал свою честь и имущество.
По смерти короля Гера, стала королева Ута советовать своему сыну жениться. Послушался ее совета Сигебанд и приискал себе невесту, — самую лучшую и самую богатую девушку, родом из Норвегии. За нею последовала в Ирландию большая свита и семьсот воинов. Сигебанд встретил свою невесту на границе двух земель, там, где западный ветер начинал уже задувать с морской волны.
Все встречали невесту радостно и торжественно. Но невеста была королева, Сигебанд же не был еще посвящен в рыцари и, казалось, был ей неровня, а потому родственники его поспешили опоясать его мечом, а вместе с ним и еще пятьсот воинов, наделив их платьем и оружием. С тех пор многие годы правил он Ирландией, и слава и честь его никогда не убывали. Через три года родился у него сын, и при крещении ему дали имя Гагена. Родители неусыпно заботились о мальчике. Сначала ходили за ним благородные дамы и прекрасные молодые девушки, когда же исполнилось ему семь лет, он начал скучать среди женщин и почти все свое время проводил с воинами. Но потом пришлось ему оставить их: был он унесен далеко оттуда. Малым ребенком уже не мог он равнодушно смотреть на оружие и сейчас же надевал на себя и шлем, и кольчугу, как только находил их где-нибудь на дворе или в доме. Но и того должен был он потом лишиться.
Раз сидел король Сигебанд со своею женою на ступенях крыльца под тенью кедра, и стала королева, его жена, просить его задать пир.
— Слишком уж редко собираешь ты к своему двору отважных своих воинов, — говорила она, — неприлично поступать так королю, богаче которого нет на свете; которому принадлежит столько бургов и обширных земель, столько серебра и драгоценных каменьев и столько тяжелого золота. Чем же награждать королям своих воинов, проливающих за них кровь в битвах с врагами, как не пирами, забавами и играми, да щедрыми дарами?
Внял король Сигебанд советам своей жены и приказал сзывать к себе гостей на пир к тому времени, когда лето придет на смену зиме.
Богатый праздник давал король Сигебанд своим друзьям и родне, — собралось гостей при его дворе до восьмидесяти шести тысяч и длился праздник уже девять дней: пиршествам, играм, бугурдам, всякой музыке и пению, казалось, не предвиделось и конца, но на девятый день все переменилось: радость и веселье вдруг сменились горем. В То время, как странствующий скоморох привлек к себе внимание всех гостей потешной игрой, одна прекрасная молодая девушка водила за руку сына владетеля Ирландии по двору замка; их сопровождали женщины, ходившие за ребенком, а также многие преданные хозяину люди. Вдруг из дома донесся до них громкий взрыв хохота. Воспитатели Гагена пошли посмотреть, в чем дело, и на минуту упустили из виду мальчика и молодую девушку.