— Лишь бы вышла она за ворота бурга, — сказал Вате, — а там, какая бы жаркая сеча ни предстояла нам — молодой королевне не вернуться уж в дом своего отца.
Однако до поры до времени они решили молчать и сказали о том только воинам, спрятанным в кораблях. Обрадовались воины этой вести, давно уже скучали они в своем заточении.
На четвертое утро витязи поехали ко двору, чтобы перед отъездом проститься с королем и его воинами.
— Я ли не старался всеми силами удержать вас в своих владениях? — сказал им Гаген. — А вы все-таки хотите ехать!
— Прислал за нами сам король Гегелингов, — отвечал Вате, — ни о чем не хочет он и слышать, пока не помирится с нами; сильно скучают по нас также и дома; потому-то и хочется нам поскорее ехать.
— Жаль мне вас, — продолжал Гаген, — так примите же от меня коней, платье, золото и драгоценные каменья, чтобы я мог хоть чем-нибудь отплатить вам за ваши великие дары. Иначе люди осудят меня.
— Я слишком богат, чтобы взять с собою твое золото, — отвечал Вате, — богатый Гетель никогда не простил бы нам этого. Об одном лишь попрошу я тебя, король, и ты сделаешь нам честь, исполнив нашу просьбу: приезжай взглянуть сам на наши запасы; их, право, с лихвою хватило бы года на три. Теперь же, уезжая домой, мы раздаем их всем, кто пожелает. Да хранит вас здесь Господь! Мы же не можем более медлить. Хотелось бы нам очень, чтобы дочь твоя и королева сами приехали взглянуть на наше достояние. Если исполнишь ты нашу просьбу, король Гаген, то мы поднесем тебе там богатые подарки.
— Ну, если нельзя вас удержать, то завтра прикажу я оседлать сотню лошадей для дам и молодых девушек, и сам поеду с ними; хочется мне взглянуть на ваши корабли.
Ночью поехали они к морю и вынесли на берег бывшие с ними прекрасные вина и съестные припасы и таким образом немало облегчили свой корабль.
VII. О том, как молодые девушки осматривали корабль, и о том, как они были похищены
На другое утро все женщины и молодые девушки наперебой спешили одеваться: король Гаген обещал взять их с собою на берег; тысяча лучших ирландских воинов должна была их сопровождать.
После ранней обедни отправились все к морю. На берегу королеве Гильде и ее дамам помогли сойти с лошадей. Ящики с товарами стояли раскрытые: тут-то могла королева насмотреться чудес.
Гаген и сам со своими спутниками осматривал товары: было тут много драгоценностей, которые ценились очень высоко. Осмотрев все, позвали они молодых девушек и посоветовали им выбрать себе запястья получше. Затем король отправился осматривать товарные суда. Тем временем у Вате якоря были уже подняты, и все было готово к отъезду. Воспользовавшись удобной минутой, королеву оттеснили от дочери; спрятанные воины выскочили из своей засады, подняли паруса, столкнули прямо в воду замешкавшихся спутников Гагена, и корабль как птица понесся вдоль берега.
— Скорей! Мое копье! Никто из них не уйдет живым! — не помня себя от гнева, кричал свирепый Гаген.
Воины Гагена начали вооружаться. Битва казалась неизбежна. Люди Гетеля, бывшие на товарных судах, схватились за весла и отпихнулись от берега. Отважный Вате, все еще бывший на берегу вместе с пятьюдесятью воинами, прыгнул на баркас и поспешил догнать Гильду. Тем временем Гаген успел вооружиться, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы Вате еще промедлил: в сильнейшем гневе был Гаген и высоко над головою держал он свое копье. Громко скликал он своих людей, приказывая им торопиться, чтобы настичь его гостей: великую обиду нанесли они ему, и хотел он их перебить или забрать в плен. Живо собрал он огромное войско, но не удалось ему сейчас же броситься преследовать гостей в бурном море: корабли его были насквозь пробиты и не готовы к плаванью. Когда доложили о том Гагену, от гнева не знал он, что делать, пока не принялся сам со своею свитой помогать мастерам тут же на берегу строить новые корабли и сейчас же спускать их на воду. На помощь к нему спешили все, и много приобрел он тут новых добрых воинов. На седьмое утро покинули они Ирландию. Одну лишь тысячу воинов снарядил король Гетель, чтобы похитить Гильду; Гаген же собрал и вез с собою целое тридцатитысячное войско.
Между тем Гегелинги послали вперед послов к Гетелю с вестью, что везут они с собою в его землю дочь Гагена.
— Миновала, наконец, моя печаль! — воскликнул король Гетель. — Дорога мне служба, что сослужили мне мои воины в земле короля Гагена. Если только правду говоришь ты, гонец, и не лжешь, что сам видел молодую девушку с моими друзьями, то я щедро награжу тебя за эту весть!