Так во все концы рассылала Тильда своих послов, и собралось к ней более шестидесяти тысяч воинов.
Морунг из Валиса привел шестьдесят крепких военных кораблей. Из Ортланда тоже пришли хорошо вооруженные корабли со множеством отважных воинов. И кто ни приезжал, кто ни приходил ко двору одинокой женщины, ко всем выходила она навстречу, всех встречала приветом и дарила платьем.
Корабли Тильды были так хорошо снаряжены и стояли в таком порядке, что хоть на другой же день могли выйти в море. Славным гостям пришлось это по нраву: не хотели они медлить и спешили приступить к делу.
Когда все было готово, подарки розданы, и множество запасного оружия и бронь было перенесено на корабли, Гильда собрала явившихся к ней на помощь витязей и на прощание просила их служить верой и правдой выбранному ею вождю, Горанту из Тенеланда, — мать его была сестра Гетеля; просила также не выпускать из виду ее сына и защищать его и помогать ему, когда будет в том нужда: юн и неопытен был еще Ортвин — ему едва исполнилось тогда двадцать пять лет.
И все витязи обещали ей, что Ортвин благополучно вернется на родину, если только будет слушаться их советов.
Наконец все было готово, и воины с пением и возгласами уселись на корабли и пустились в путь. Было между ними много сирот, потерявших отцов в ту памятную битву при Вюльпензанде, и они нетерпеливо рвались отомстить своим врагам. Женщины провожали их с плачем, а потом долго стояли у окон бурга, глядя им вслед.
На пути присоединился к ним король из Караде, он привел с собою до десяти тысяч известных в народе воинов.
На Вюльпензанде все вышли на берег и посетили монастырь; был он в то время уже очень богат: и старые, и молодые — все вносили туда свои вклады.
Много сирот поклонилось тут могиле своих отцов, и оттого еще более возрос гнев их на врагов, причинивших им столько зла.
Много трудов и бед предстояло им претерпеть во время дальнейшего плавания, не спасло их и то, что указывали им путь сам престарелый Вате и Фруте из Тенеланда. Южные ветры свирепствовали в море; корабли сильно страдали от бури, прекрасные их мачты погнулись, и долго пришлось им плавать в каких-то неведомых водах, пока наконец не задул попутный им западный ветер и не понес их прямо к берегам Орманьи. Но и тут приключилась было новая беда: море разбушевалось, и волны, чуть не открывавшие морское дно, страшно качали корабли, и борта их так и трещали.
— Дорогою же ценой купим мы честь и славу, — сказал Ортвин.
Корабельщики приходили в отчаяние и ждали уже верной гибели. Горант, отважный витязь Тенемарки, старался успокоить их:
— Не бойтесь, — говорил он им, — то дуют западные ветры, а западные ветры никому не причиняют зла.
Горант сам влез на мачту и, поместившись в корзине, прикрепленной на ее вершине, внимательно осмотрел местность.
— Будьте осторожнее, — сказал он, — убавьте парусов — мы уже вблизи берегов Орманьи.
На всех кораблях сейчас же убрали паруса. Вдали перед ними виднелась гора, а перед горой — большой лес. Туда-то, по совету Вате, и направили они свой путь.
ХХIII. О том, как вошли они в гавань и поехали в Орманью
Корабли подошли к самому лесу и тут бросили якоря. Место было дикое и пустынное, и никто не мог их тут приметить. Воины спокойно и не торопясь высадились на песчаное прибрежье.
Много хорошего нашли они здесь, особенно же обрадовались стекавшим с горы и протекавшим в лесу холодным источникам.
В то время, как воины спокойно расположились на отдых, витязь Ирольд, выбрав необыкновенно высокое дерево, влез на него, чтобы обозреть местность.
— Радуйтесь, юноши, — крикнул он с дерева, — я вижу отсюда семь роскошных дворцов и один очень обширный зал. Завтра к полудню мы, конечно, будем уж в Орманье.
— Ну так прикажите же перенесть на берег щиты и оружие и ваше военное платье. Да не трудитесь сами, а пошлите кнехтов, пусть они дадут промяться коням, да позаботятся, чтобы были в порядке ремни у щитов и бронь. Если же у кого-нибудь из вас платье окажется не совсем приспособлено к вооружению, то и этой беде можно помочь: королева Тильда прислала с нами сюда пятьсот бронь, и их отдадим мы теперь отважным, славным рыцарям. — Так распоряжался Вате.
Пока выводили коней и примеряли на них попоны, пока прогуливали их и заставляли прыгать, — причем оказалось, что многие кони сильно застоялись, — на берегу развели костры, и началось приготовление роскошных яств из провизии, какую только удалось добыть на морском берегу.