— Послушай, — сказала она Герлинде, — если сегодня дотронешься ты до меня этими розгами, то, поверь, я отплачу тебе за это, когда стану королевой! Если же избавишь ты меня от наказания, то я полюблю того, кому отказала, и буду жить в Орманском королевстве. Никто и представить себе не может, что сделаю я, когда достигну власти.
— Ну, тогда я забуду свой гнев, — воскликнула Герлинда, — и если бы ты потеряла целую тысячу полотняных сорочек, я и не вспомнила бы о них. Тебе же будет лучше, если согласишься ты полюбить Гартмута, короля Орманьи.
— Не могу я больше терпеть этих мучений. Позови же ко мне короля Орманьи, — сказала Гудруна.
Слышавшие это поспешили известить Гартмута, что Гудруна зовет его к себе, забыв свою к нему вражду.
Не сразу поверил Гартмут первому, принесшему ему эту весть, но, услыша то же и от других, с радостью поспешил к Гуд руне и уже хотел было обнять ее, как свою невесту, но Гудруна остановила его.
— Постой, Гартмут, — сказала она, — ты видишь: перед тобой прачка, — продолжала она, указывая на свою мокрую одежду, — подожди, когда стану я королевой и тебе не стыдно будет обнять свою жену. Теперь же обещай исполнить мою просьбу.
Гартмут обещал, и Гудруна потребовала, чтобы к ней вернули всех ее девушек, прислуживавших в покоях Герлинды, истопили бы для них баню и дали бы им хорошие одежды вместо старых и разодранных, в которых Герлинда заставляла их ходить.
После бани подали им вина, самого лучшего, какое только нашлось в Орманье, и усадили их в роскошном зале. Герлинда же позвала дочь свою, Ортруну, и приказала ей тоже одеться со своими молодыми девушками и присоединиться к Гудруне и ее свите. Ортруна охотно исполнила приказание матери. Когда она вошла в зал, Гудруна пошла к ней навстречу, и видно было, что обе они были веселы и довольны.
Еще одну хитрость придумала Гудруна: упросила она Гартмута разослать гонцов по всему своему королевству — пусть созовут они ко двору всех друзей Гартмута, чтобы те посмотрели на его невесту, а она показала бы своим девушкам орманских воинов. Послушался Гартмут и разослал во все концы целую сотню послов. Гудруна того и хотела: тем меньше врагов должны были застать наутро гегелинские воины.
Когда все разошлись и Гудруна осталась одна со своими девушками, некоторые из них принялись плакать от огорчения, полагая, что теперь они уж навсегда останутся в Орманье, но Гудруна, позабыв на этот раз приличие, громко засмеялась над их словами. Услыхала ее смех Герлинда и взяла ее досада. Вскочив с постели, побежала она к Гартмуту.
— Сын мой, не знаю я, чему это смеется Гудруна! Проведала я, что приехали сюда тайные послы от ее друзей — берегись, как бы через них не лишиться тебе жизни и чести!
— Полно! — отвечал Гартмут. — Пусть повеселится со своими женщинами: друзья ее далеко, и я не знаю, как бы мог я с ними встретиться.
На ночь были приготовлены для Гудруны и ее девушек роскошные постели, и камергеры Гартмута с почетом проводили их в спальню. Гудруна озаботилась хорошенько угостить служителей Гартмута вином и медом и, уходя к себе в спальню, отпустила их всех отдыхать.
Стены покоя, где должна была ночевать Гудруна со своими девушками, были очень крепки и плотны; к тому же и дверь, по приказу Гудруны, заперли изнутри на четыре засова, так что никто не мог слышать, что происходило в покое.
— Теперь я порадую вас вестью об избавлении от ваших страданий, — сказала Гудруна девушкам, — завтра увидите вы своих друзей. Подумайте, сегодня обняла я своего мужа, Гервига, и брата своего, Ортвина. Теперь нас ждет радость и счастье и, поверьте мне, если только доживу я до того времени, когда стану королевой, всех вас я щедро награжу бургами и землями.
Радостные и полные надежд улеглись девушки спать; наутро ждали они рыцарей, явившихся освободить их из неволи.
XXVI. О том, как Ортвин и Гервиг вернулись к войску
Послушаем теперь о том, как Ортвин и Гервиг вернулись к своим витязям, ожидавшим их на берегу моря.
Завидя их издали, гегелинские воины побежали к ним навстречу.
— Ну что? Жива ли еще Гудруна? — спрашивали они Ортвина.
— Не могу я рассказывать каждому из вас порознь, — отвечал Ортвин. — Пусть тот, кто нам друг, придвинется к нам поближе: тогда я расскажу вам о том, что видели мы недалеко от бурга Гартмута.
Услыша это, рыцари густой толпой обступили Ортвина.
— Ну, теперь должен я сообщить вам весть, от которой я, если бы мог, охотно избавил бы своих друзей. Слушайте же, сегодня видел я Гудруну и Гильдебургу Ирландскую.