Сильно боялись все Вате. Воины подвигались в таком глубоком безмолвии, что можно было слышать фырканье коней.
Невеста Гервига стояла наверху на зубчатой стене бурга. В стройном порядке подвигались вперед отважные витязи, жаждавшие сразиться с Гартмутом. Наконец из ворот бурга выехал и Гартмут в сопровождении множества прекрасно вооруженных воинов.
Мавританские воины ехали отдельно; они осыпали врагов градом копий, и не одно древко разбилось тут в щепы, когда завязалась у них схватка с орманскими воинами; искры посыпались из их кольчуг и мечей. Тенеландцы пошли к бургу, и Ирольд, обойдя с одной стороны, повел свои шесть тысяч воинов на осаду крепостной стены. Увидя это, Людовик сильно огорчился. Отделился и Ортвин со своими восемью тысячами бойцов. Много бед причинят они орманской земле и всем, оставшимся в бурге. Герлинда и Ортруна заливались слезами, стоя на крепостной стене. Но вот и Гервиг, нареченный супруг Гудруны; многих женщин поверг он в глубокое горе, когда начал сражаться за свою любимую невесту! Громко зазвенели шлемы под ударами богатырских мечей. Наконец показался и Вате со своими витязями. Грозен был он и, не склоняя копий, доскакал до самых шанцев. С горем смотрела на это Герлинда, но Гудруна была ему благодарна.
Видели они и Гартмута, когда проезжал он перед рядами своих воинов. Будь он сам император, он не мог бы вести себя лучше: его одежда и доспехи сверкали на солнце, и не было у него недостатка в отваге и мужестве.
Увидал его Ортвин, король Ортланда.
— Не скажет ли нам кто-нибудь, кто этот витязь? Он разъезжает с таким видом, точно намеревается отвоевать у нас своей рукой целое царство!
— Это Гартмут, славный рыцарь, — отвечали ему, — тот самый, что убил твоего отца. Не раз уж выказал он в битве свою отвагу и смелость.
— Так, значит, он передо мной в долгу, — воскликнул Ортвин. — Сегодня же заставлю я его заплатить мне за все. Надо нам вернуть то, что мы через него утратили. Герлинде не удастся спасти ему жизнь!
Но и Гартмут увидал Ортвина и, хотя и не узнал его, но пришпорил своего коня и поскакал к нему навстречу. Так неслись они друг на друга, склонив копья, и панцири их сверкали на солнце. Они осыпали друг друга ударами копий. Прекрасный конь Ортвина упал; споткнулся и конь Гартмута. Когда же конь Ортвина снова вскочил на ноги, поднялся громкий звон мечей. Истинно по-рыцарски повели рыцари бой: оба были отважны, и ни один не хотел уступить другому.
Дружина их следовала за ними, держа копья на весу. Многим пришлось тут сильно пострадать: столкнувшись, славные витязи наносили друг другу глубокие раны. Все они были доблестны и быстро добывали себе честь и славу.
Тысяча против тысячи выступили воины Гартмута против дружины Вате. Много вреда причинил им властитель Штурмланда: кто теснился к нему поближе, тот никогда уж больше не думал о нападении.
Дружина Гервига, получив подкрепление в десять тысяч человек, грозно двинулась вперед. Казалось, прежде, чем уступить врагу хоть пядь земли, все они готовы были умереть на месте Гервиг был поистине витязь. Величаво вступил он в битву, и тем ревностнее бился он, что думал сослужить тем службу прекрасной девушке и стать ей еще дороже. И этого достиг он: Гудруна все видела из своего окна.
Старый Людовик схватился с тенеландцами. Многих убил Фруте со своими гольштинцами. Юный Морунг, властитель Валиса, сплошь усеял мертвыми всю землю перед бургом Людовика. Молодой Ирольд был славный рыцарь и немало пролил он вражеской крови, сражаясь под знаменем Гильды.
Между тем Гартмут и Ортвин все еще сражались. Никогда ни в какую метель не взвивался и не мелькал так снег под порывами ветра, как взвивались и мелькали мечи в руках воинов. Наконец Ортвин напал на самого Гартмута. Как ни был отважен и искусен Ортвин, но могучий Гартмут ударом меча рассек ему шлем, и кровь из раны струею хлынула на его панцирь. Огорчились воины Ортвина; еще сильнее стали теснить друг друга враги; ряды смешались. Сама Смерть, казалось, носилась между ними и похищала у людей друзей.
Горант из Тенеланда видел, как был ранен Ортвин. Бросившись к нему, стал он его допытывать, кто его ранил. Засмеялся Гартмут (был он от них недалеко), а Ортвин сам отвечал:
— То сделал король Гартмут.
Горант сейчас же передал другому воину знамя Тильды и стал прокладывать себе дорогу к Гартмуту. Услыша с той стороны страшный шум и крики, Гартмут оглянулся и увидал множество своих воинов, обливавшихся кровью из полученных ими глубоких ран.