— В таком случае постарайся остановить битву: прекрасные девушки умоляют меня не допустить Гартмута до битвы с Вате.
— Я охотно исполню твое желание, — отвечал Гервиг и сейчас же громко крикнул своим воинам: — Несите мое знамя навстречу Вате!
И Гервиг со своими воинами сейчас же стал пробиваться навстречу витязю Штурмланда.
— Вате, дорогой мой друг! — крикнул он, несколько приблизившись к нему. — Сделай милость, прикажи прекратить битву! О том просят тебя прекрасные девушки.
— Проходи своей дорогой, король Гервиг! — гневно отвечал ему Вате. — Я еще не выжил из ума, чтобы слушаться женщин. Если бы была нужда щадить врагов, то я сделал бы это и сам. Тебя я не послушаюсь, и Гартмут заплатит мне за свою дерзость.
Из любви к Гудруне Гервиг подскочил к ним обоим, и мечи зазвенели. Разгневался Вате — не мог он стерпеть, чтобы кто-нибудь помешал ему биться с врагом, и нанес Гервигу такой удар, что тот упал на землю. Но воины Гервига подскочили и помогли ему подняться. Потом воины окружили Гартмута, несмотря на заступничество Гервига.
XXIX. О том, как Гартмут был взят в плен
Вате пылал сильнейшим гневом. Он направлялся к залу, пройдя через высокие ворота, как вдруг со всех сторон послышался громкий плач и звон мечей. Гартмут был взят в плен, а вместе с ним потерпели неудачу и его воины: вместе с ним было захвачено восемьдесят славных рыцарей. Остальные все были убиты. Гартмута отвели на корабль и крепко связали.
Но тем дело еще не кончилось. Несмотря на градом сыпавшиеся с крепостных стен камни и стрелы, Вате взял-таки бург приступом, и запоры были высажены. Горько плакали при этом орманские женщины. Горант из Тенемарки вошел в бург, неся знамя Тильды; за ним последовало множество воинов.
Так был взят бург, и плохо пришлось всем, бывшим там: множество бойцов принялось за грабеж.
— Где же кнехты, отчего не несут они мешков для добычи? — спрашивал грозный Вате.
Много было разбито тут богатых покоев, принадлежавших женщинам, и доносился оттуда шум и крики. Одни избивали жителей, другие забирали добро. Говорят, столько добычи захватили они в бурге, что два корабля не могли поднять всех драгоценных шерстяных и шелковых тканей и всего награбленного ими серебра и золота. Сильно пострадали и все жители бурга и окрестных селений: победители перебили множество мужчин и женщин и даже младенцев в колыбелях.
— Довольно уже отомстил ты, — закричал могучий Ирольд старому Вате, — ради Бога, оставь в покое малых сирот!
— Ты говоришь, как дитя, — отвечал старый Вате, — неужели думаешь ты, что я поступил бы хорошо, оставив жить младенцев, плачущих теперь в колыбели? Если дать им вырасти, то им еще меньше можно будет доверять, чем диким Саксам.
Между тем кровь потоками струилась даже из женских покоев. В горе прибежала Ортруна к Гудруне — ждала она еще больших бед и, склонив перед Гудруною голову, заговорила:
— Смилуйся надо мной, Гудруна! — молила она. — Если ты не заступишься за меня, твои друзья лишат меня жизни.
— Я спасу тебя, если это мне удастся, — отвечала ей Гудруна. — Стань здесь, поближе ко мне, со своими девушками и женщинами.
Послушалась Ортруна и стала около Гудруны со своими тридцатью тремя девушками. Вместе с женщинами стали под защиту Гудруны и шестьдесят два воина — иначе не избегнуть бы им смерти.
В ту же минуту к ужасу их появился Вате, скрежеща зубами, с длинной окладистой бородой и сверкающими глазами; весь он был в крови, от которой промокло даже его платье. Как ни обрадовалась Гудруна, но все же предпочла бы она, чтобы Вате подходил к ней не столь грозно. Однако она все-таки пошла к нему навстречу.
— Привет тебе, Вате! — сказала она. — Как же обрадовалась бы я тебе, если бы не погибло здесь от тебя столько народу!
— Благодарю тебя, благородная девушка, — отвечал Вате, — не ты ли Гудруна, дочь Гильды, и кто эти женщины, что так теснятся к тебе?
— Вот это знатная Ортруна, — отвечала она, — ее, Вате, должен ты пощадить. Она и ее женщины страшно боятся тебя. А это вот девушки, привезенные воинами Людовика вместе со мною из земли Гегелингов. Но ты весь в крови — не подходи же к нам слишком близко.
Вате пошел дальше и встретился, наконец, с Гервигом и Ортвином, королем Ортланда, с Ирольдом, Морунгом и Фруте из Тенеланда. Много дел совершили они своим мечом и перебили много славных рыцарей.
Между тем прибежала к Гудруне молодая герцогиня Гергарда и стала просить ее заступничества, но Гудруна отвечала ей: