— Вольфдитрих незаконный сын греческого короля и не может быть наследником, — сказал вероломный король Бауге, — его нашли где-то в лесу вместе с волчатами. Оставь его и служи нам.
— Что там рассказываете вы мне о каких-то волках, рыскающих по лесу? Он храбрый боец и славный рыцарь. Отдайте ему то, что принадлежит ему по праву. Я ни за что не отступлюсь от этого дела.
— Милые мои братья, — заговорил тогда и Вольфдитрих, — сделайте так ради Бога и позвольте мне жить с вами. Возьмите себе половину приходящейся на мою долю земли и отдайте мне другую половину и город.
— Ты какой-то найденыш, а не законный сын нашего отца, и на твою долю не приходится никакого наследства, — крикнул в нетерпении Бауге, — убирайся-ка отсюда, пока цел!
— Жаль будет мне, если пропадут понапрасну все мои труды, — вступился Берхтунг. — Много лет заботился и пекся я о принце, и теперь он не останется здесь без помощи и защиты.
— Молчи, старше! — крикнул Бауге. — И так уж слишком долго позволяем мы тебе разговаривать здесь безнаказанно. Берегись, как бы не приказал я по волоску выдрать всю твою бороду!
— Хотя вы мне и братья, — сказал тут Вольфдитрих, — но тот из вас, кто посмеет коснуться моего учителя, будет изрублен в куски моим мечом, или же я сам лишусь жизни!
Так не сдержал он своего гнева и чуть было не попал в беду. Короли выбежали из зала, а отважные воины, бывшие в замке, сейчас же схватились за оружие и поспешили застегнуть свои кольчуги. Конечно, они убили бы Вольфдитриха, если бы только удалось им до него добраться.
— Государь, — сказал ему Берхтунг, — охраняй только дверь и никого не пропускай ни в ту, ни в другую сторону, и тогда ты увидишь, что и у тебя тут есть слуга.
С этими словами герцог Берхтунг взял свой рог из червонного золота и принялся в него трубить. Услыхали его сыновья: сейчас же тронулись они с места и со всею своею дружиною направились к городским воротам. Страшный шум и крик поднялся в городе, и завязалась отчаянная битва. Целый деть длилась она, и наконец все рыцари Берхтунга были убиты; оставались в живых только его сыновья да он сам с Вольфдитрихом.
— Надо нам уходить отсюда, — сказал Вольфдитрих, — все наши рыцари перебиты, остались в живых одни только твои сыновья, и я никогда не утешусь, если погибнет хоть один из них.
— Государь, — отвечал ему Берхтунг, — все мои сыновья должны еще послужить тебе. При каждом из них есть еще по сто бойцов, при мне же еще целых двести.
Снова бросились они в битву. Шестеро сыновей Берхтунга были убиты, и в то время, как они падали мертвые, Берхтунг оглядывался только на своего короля. Тем временем Вольфдитрих был оттеснен от него в сторону: целых двести воинов отделяло его от его учителя. Испугался старик, не видя его, подумал он, что Вольфдитрих убит, и слезы потекли из его глаз.
— Вон там, вижу я, сверкает меч — там стоит отважный воин, — видя его тревогу, сказал ему один из его сыновей.
Закинув щиты за спину, стремительно бросились они через поле битвы к тому месту, где видели они своего государя, и на пути своем положили замертво, по крайней мере, человек двести, и нашли Вольфдитриха среди груды тел сраженных им врагов. В ту самую минуту около него стоял какой-то заносчивый и могучий воин: мечом своим нанес он Вольфдитриху такой удар, что рассек его шлем и глубоко поранил ему голову, так что Вольфдитрих без чувств повалился наземь.
Герцог Берхтунг бросился к нему на помощь и, подняв его, поспешил рязвязать ремни его шлема.
— Слава Богу, государь, что мы застали тебя еще в живых, — сказал он ему. — Ну, теперь, скажу я тебе, надо нам поскорее уходить отсюда: все наши воины перебиты, и если только греки сведают о том — мы все погибли!
Пробившись к своим коням, витязи помчались во весь опор к зеленевшему вдали лесу, надеясь скрыться там от многочисленных врагов, преследовавших их чуть не по пятам. Это им удалось и наконец добрались они до зеленой лужайки на дне горной лощины, и тут расположились на ночлег и отдых.
— Ложитесь спать, воины, — сказал Вольфдитрих, — на эту ночь я останусь на страже и буду охранять ваш покой.
Пробовали было возражать ему и Берхтунг, и сын его Гаке, но Вольфдитрих настоял на своем.
Берхтунг и сыновья его, утомленные тяжелым днем, заснули крепким сном, и в то время, как они спали, из лесу вышло какое-то огромное и страшное чудовище, с виду похожее на женщину. Оно шло на четвереньках, словно медведь.
— Что ты за чудовище, и какой черт принес тебя сюда? — воскликнул Вольфдитрих.
— Я не чудовище, — отвечала ему Шершавая Эльза. — Полюби меня, Вольфдитрих, и ты не будешь знать никаких забот: я дам тебе целое королевство и при нем обширные земли, и все мои люди будут служить тебе, как твои верные подданные.