Так попал Дитрих в землю гуннов, и много лет жил он там, снедаемый тоской и печалью. Хотя королева и принимала его радушно, а король Этцель пригласил его в свой бург и обходился с ним ласково и приветливо, но ничто не могло облегчить скорби Дитриха и вознаградить его за утраченное счастье. Наконец, чтобы утешить его, король гуннов обещал Дитриху снарядить войско, чтобы с его помощью мог Дитрих наказать своего врага. Однако долго еще пришлось бы ждать, пока Этцель успел бы собрать такое войско.
Но вот раз прискакал к Этцелю во двор всадник. Двенадцать дней и двенадцать ночей скакал он без отдыха, торопясь обрадовать Дитриха своею вестью. Первый увидал его Рюдигер и сейчас же узнал — был то Амелот из Гарды. Не желал Амелот сказать, зачем он приехал, никому, кроме Дитриха: ему первому хотел он сообщить свою новость.
— Государь, — крикнул он ему, когда Дитрих вышел к нему навстречу, — я привез тебе радостные вести: мы взяли назад Берн и еще Боцен, Иннталь и еще кое-какие земли; теперь пора тебе вернуться домой!
Тут Амелот подробно рассказал все, как было.
— Случилось раз, что Эрменрих уехал из Берна, где он всегда находился. Я узнал об этом и, подняв военный значок Эрменриха, поехал туда со своими воинами. Никто не остановил нас у городских ворот, потому что все приняли нас за воинов Эрменриха и думали, что это он сам отослал нас назад Так проникли мы в город и перебили всех бывших там воинов. Теперь Альфарт со своим войском охраняет город.
Весело снарядился Дитрих в обратный путь; с ним поехало много славных витязей — не только его собственных, но также и гуннов. Никем не жданные, приехали они в Берн. Весть о случившемся успела тем временем дойти и до Эрменриха. Города один за другим отпадали от него и переходили на сторону их законного государя, и Эрменрих поспешно снарядил большое войско, чтобы положить этому предел. Первым из таких городов был Милан. Тут Тидас собрал вокруг себя преданных Дитриху людей и послал к нему с этою вестью витязя Фолькнанта. В то же время сообщал он ему, что Эрменрих подходит к городу, опустошая и разоряя на своем пути всю страну.
Нельзя было медлить. Немного еще воинов собралось вокруг Дитриха, но сильное войско Гуннов шло уже ему на помощь, — эту весть привез ему посол от королевы Гельхи.
На другой день огромное войско подошло к городу. При виде его никто не мог решить, друзья ли это или же враги; но когда подошло оно ближе, и бернцы с радостью узнали во главе его маркграфа Рюдигера. Это всем придало духу. Между тем из Милана опять прискакал гонец и настойчиво просил о помощи, потому что враги осадили уже город, и великая беда грозила бы всем, если бы город сдался.
Снарядившись, войска сейчас же подняли знамена и двинулись к Милану; но, не доходя до города, Дитрих собрал военный совет из своих воинов и предводителей Гуннов.
— Вряд ли безопасно нам встретиться с врагом в открытом бою, — сказал он, — нас для этого еще слишком мало. А потому я советую отделить отряд и послать его на разведку: надо нам постараться застичь неприятеля врасплох.
Все согласились с ним, и Гильдебранд с частью надежных воинов отправился вперед.
В то время, как Гильдебранд со своими воинами издали разглядывал войско Эрменриха, с той стороны тоже отделились два витязя со значительным числом воинов, чтобы, в свою очередь, разведать кое-что о войске бернцев. Витязи эти были Витеге и Гейме: всегда были они рады случаю причинить вред Дитриху.
Но Гильдебранд проведал об их замыслах и поспешил вернуться назад, чтобы предупредить своего господина о грозившей ему опасности. Громадный перевес числа врагов внушил Гильдебранду такие опасения, что он советовал Дитриху скорее удалиться, чтобы избежать битвы. Досадно показалось это Вольфгарту, — горячо прервал он Гильдебранда и заявил, что сам он видел один немногочисленный отряд, и тут только рассказал о Витеге и Гейме. Надо было, не медля, отвратить опасность. Дитрих отделил значительную часть своих воинов, чтобы они, засев в засаде, поджидали неприятеля. Едва успели они это исполнить, как пришли уже новые вести: Альфарт, в свою очередь, ходил на разведку и высмотрел место, откуда с успехом можно было напасть на неприятеля. Туда послали второй отряд. Остальное же войско осталось на прежнем месте. Ночью началась резня. Нерадостно было пробуждение воинов Эрменриха — Гейме и Витеге не верили своим глазам, наткнувшись на более многочисленного неприятеля, но защищались, как прилично отважным воинам. Осада и битва продолжались до утра. Все поле было пропитано кровью. Обе стороны сражались с отчаянною храбростью. Повсюду слышались стоны и вздохи Вся трава покраснела от крови убитых. Много погибло тогда славных воинов.