Немногие из воинов Эрменриха защищались так, как Штритгер из Тосканы, Туриан из Сполето и славный Гейме. Эти прославленные князья вели за собой шесть тысяч воинов, с остервенением отстаивавших поле битвы. Много вреда причинили они Дитриху. Даже панцири были разбиты в этой битве, и пар от разгоряченных тел стлался по воздуху, точно дым над загоравшимся лесом. Недаром получили воины плату от своих господ полегли они за них костьми, служа им верой и правдой. Пусть никогда не смоется позор с имени Эрменриха, виновника стольких бедствий.
Время клонилось уже к полудню. К Дитриху в это время подошел из Милана славный Тидас со своими двенадцатью тысячами воинов. Эрменрих вовремя увидал их и обратился в бегство. Но он бежал один: все его воины были или перебиты, или так тяжело ранены, что не могли двинуться с места. В те времена, как говорят, считали, что Эрменрих потерял тут до шестидесяти пяти тысяч человек.
Немало воинов потеряли и бернцы. Особенно же сожалели они об одном — о Дитлейбе из Штейера, которого давно уже никто не видел. Но в то время, как его разыскивали, прискакал всадник и крикнул:
— Если хотите вы видеть самый упорный бой, когда-либо бывавший на свете, то поспешите спуститься в лощину: там, бьется Дитлейб из Штейера с Вате, вызвавшим его, когда он ездил послом от Дитриха ко двору Эрменриха!
Все поспешили в лощину и, действительно, застали там обоих бойцов; но никто не посмел вступиться в битву, бойцы сами должны были решить этот спор к чести того или другого. Только словами лишь ободряли то Дитрих, то Вольфгарт утомленного Дитлейба, пока наконец не нанес он своему противнику такого удара мечом, что рассек ему шлем и череп; зато же и сам он, в свою очередь, получил такой удар, от которого замертво повалился наземь. Но вскоре оправился Дитлейб и вскочил на ноги, чтобы снова сразиться с врагом, однако тот был уже мертв.
Как ни рад был Дитрих победе, но все же печалило его то, что Эрменриху опять удалось бежать: всем было ведомо, что пока был он жив, при своих несметных богатствах он всегда мог собрать новое войско и опять напасть с ним на своего племянника. Но никто не знал, где Эрменрих скрывался, и бернцы старались всеми силами открыть его убежище. Наконец это им удалось: узнали, что Эрменрих бежал в Равенну и уже привлек к себе кое-каких воинов и между ними своих зловредных советников, Зибехе и Рибштейна. Пылая гневом, Дитрих Бернский поспешил к Равенне и окружил город. На другое утро пошел он на приступ, но воины, бывшие в городе, отчаянно защищались: Эрменрих обманул их ложной вестью, будто бы наутро должно прийти к нему на помощь большое войско. Но ночью обманщик сам тайно бежал из Равенны в Болонью вместе со своими сообщниками.
Наутро воины Эрменриха, не видя ни обещанного войска, ни его самого, вышли к Дитриху и сдались ему. Он простил им весь вред, который они ему причинили, и вернулся в Милан, потому что Эрменрих бежал так далеко, что не было возможности его преследовать.
Новая забота удручала опять Дитриха, — снова не знал он, чем заплатить жалованье верным своим воинам; не было у него ни золота, ни серебра. Но на этот раз дело скоро уладилось.
В битве с Эрменрихом Дитриху удалось захватить в плен многих знатных воинов, и не было сомнения, что Эрменрих внесет за них выкуп золотом. А потому Дитрих решился отдать каждому из своих воинов по нескольку пленных выкупные деньги должны были послужить им платою за их службу. Потом послал он к Эрменриху, предлагая ему выкупить пленных. Не долго думая, Эрменрих сейчас же выслал за них богатый выкуп. Пленников отпустили на свободу за исключением лишь одного, которого Дитрих непременно пожелал удержать. Это был Витеге, прежде много лет служивший верой и правдой самому Дитриху, но потом польстившийся на золото Эрменриха. Воины Дитриха посоветовали ему попытаться снова привлечь Витеге на свою сторону и дать ему лен. Дитрих так и сделал, и отдал ему Равенну, но прежде взял с него торжественную клятву никогда более не изменять ему. В знак своей милости Дитрих подарил ему прекрасного коня, Шемминга. К несчастию, Дитрих не предчувствовал того, что должно было потом случиться.