Команда с новым приступом любопытства уставилась на меня.
- Правда? С удовольствием бы послушали.
- Нет, нет, он преувеличивает, - я нервно улыбнулась и активно принялась отмахиваться от уговоров. Однако Рэймонд уже умудрился откуда-то вытащить гитару, пробегаясь пальцами по струнам и настраивая инструмент. – Рэй, не смей.
Братик расплылся в коварной улыбке. Вот что бывает, когда в семье есть брат и сестра – вечная война, споры и противостояние. Он немного разыгрался, и над палубой потекла веселая мелодия. Узнав ее, в груди что-то предательски екнуло.
- Я не буду петь! – безуспешно пыталась отказаться я, демонстративно зажимая уши.
- Это же твоя любимая, - с улыбкой смотрел на меня брат, продолжая играть.
- Но она не для таких случаев… Она не вписывается в морскую атмосферу…
После того, как к парню присоединились все матросы, у меня просто не осталось другого выбора как со вздохом опустить руки. Все равно ведь теперь не отстанут.
***
Я стояла у борта Аквилы, облокотившись локтями на перила, и то гипнотически рассматривала черные шелковые волны под носом корабля, то переводила взгляд на чистое ночное небо, усыпанное множеством мигающих звезд. Не сразу заметила, как ко мне присоединился капитан.
- Откуда он у тебя? - Коннор кивнул на индейский браслет на моем левом запястье. - Я его еще в нашу первую встречу заметил.
Я подобрала под себя руку и накрыла украшение второй. Сама не знаю зачем... Как будто это было чем-то постыдным.
- Подарили.
- Подарили? - Коннор выгнул бровь. - Кто же?
- Все то тебе нужно знать, - я покосилась на невольного собеседника, но видя его задумчивый взгляд, решила ответить: - Какой-то индейский торговец украшениями в Лексингтоне. Не знаю почему.
Коннор , так же как и я облокотился на борт корабля.
- Знаешь, что он символизирует? Могу рассказать.
- Сама спрошу, если надо будет, - недовольно проворчала я.
Мужчина изумленно, но скорее наигранно, уставился на меня.
- Приняла подарок и не знаешь какой?
- Продавец как-то не особо говорил по-английски, знаешь ли. Сам вручил именно этот.
- Ясно, - Коннор слегка улыбнулся, отворачиваясь.
Но тем не менее его вопросы пробудили внутри какие-то опасения. Поди разбери их индейские штучки...
- А что, - неуверенно начала я, - не стоило его брать? Это что-то плохое? Или я согласилась на что-то?..
Ассасин хитро сверкнул на меня карими глазами.
- Нет, это просто украшение.
- Но ты говорил о значении...
- Ты же не хочешь знать. Или передумала?
- Не передумала.
Смерив непрошеного собеседника тяжелым взглядом, я принципиально вернулась к созерцанию созвездий. А внутреннее "я" тем временем возмущенно бушевало:
«Вот и чего ему не спиться, а? Порулил - пошел в кроватку. Пришел тут, интересуется... Любопытный ты наш. Зараза, а ведь действительно мне теперь интересно значение браслета. Еще и лыбится чего-то. Как будто бы специально это сделал. Ну нет, не дождешься, я у тебя ничего спрашивать не буду. Я могу быть очень упрямой. У нас это семейное».
- Ты и правда красиво поешь, - сказал Коннор, тоже задирая голову и любуясь звездным небом.
Я фыркнула.
- А ты у нас эксперт? И вообще не подлизывайся, я все еще на тебя злюсь.
- Ты всегда на меня злишься, - без обиняков заметил он.
«Неужели всегда? Хэх, повезло же ему», - подумала я, про себя отмечая, что начинаю чувствовать по этому поводу вину к мужчине. И ведь ничем вроде не провинился, кроме того, что он ассасин, упертый как баран и просто меня время от времени бесит.
Мы так и стояли в тишине, слушая шум волн. Все матросы, включая моего брата, свалили на боковую, и теперь на палубе остались только мы вдвоем, рулевой и смотрящий на марсе.
- Эту песню мы пели вместе с мамой, - неожиданно тихо сказала я. Слова сами прорвались наружу, желая найти достойного слушателя. Алкоголь из головы уже давно выветрился, но поговорить все равно потянуло. Пусть этим слушателем и будет Коннор. – А потом и вместе с Селин. Нас это как будто связывало. Только стоило ей ее запеть, как любой трудный момент в жизни или мрачное событие становилось сразу каким-то неважным пустяком и отступало на задний план. Глупо, знаю.