Внезапно наверху что-то глухо стукнуло, зашуршало и, прежде чем вопросительно вскинуть голову, на нас четверых просыпалась приличная охапка снега. Мы взвизгнули. Ну, еще бы. Не особо приятно, когда за шиворот засыпается что-то ледяное и начинает стремительно таять. По ту сторону воображаемых баррикад разразился мужской смех. Перестав отряхиваться, я посмотрела наверх. Оказалось, кто-то снежком, конечно же нарочно, сбил нависавшую над нами еловой крышей ветку, провиснувшую под свежим снегом.
- Эй, что за произвол? Так не честно! - крикнула я, так и не сумев сдержать заразительный смех подруг.
- В бою все средства хороши, - ответил голос Коннора.
«Ага, значит, это был он! Нет, так дело не пойдет. Теперь-то я обязана ему отомстить!» - в голове лихорадочно начал созревать план мести.
Пока девчонки, хихикая, о чем-то перекрикивались с противниками, я осторожно раздвинула ветки в середине ельника. Как я уже заметила ранее, парни не держались вместе, а растянулись на некоторое расстояние друг от друга: Рэй маячил где-то в центре, Норрис слева, а Коннор справа. Хм... надо бы это использовать.
- Так, Мария, Мириам, прикройте меня, - скомандовала я, под вопросительные взгляды подруг, на скорости налепливая гору снежков. - Применим отвлекающий маневр. Запустим им в тыл тяжелую артиллерию под именем - Селин. Запустим ее прямо перед нами. У парней рука на нее не поднимется. Ты как, согласна? - я с улыбкой подмигнула сестренке.
Девчушка уже давно была на десятом небе от счастья, что согласилась бы на все что угодно, лишь бы ее подпустили поближе. Ибо из нашего места она до цели не докидывала.
- Вообще-то тыл находится сзади противников, - посмеиваясь и отвечая на один вражеский снежок двумя, поправила меня Мириам.
- Значит, будем прорываться к тылу спереди. Я во всех этих военных делах не в зуб ногой, ни пяткой в нос, - отмахнулась я, не особо заморачиваясь во всех этих терминах и понятиях. Мысли были заняты совсем другим.
Через минуту Селин уже вовсю с визгами скакала перед кустами. Как и ожидалось, все внимание парней устремилось на нее, с легкостью забрасывавшую их снегом. Не все снежки ей удавалось вылепить с первого раза, и половина просто разваливалась на подлете, но она этого как будто не замечала. Девчонки с удвоенной расторопностью принялись забрасывать противников, вынуждая их прятаться за стволами. Я же, совершенно случайно обнаружив за спиной маленький овраг, крюком огибавший наше поле боя, по склону двинулась к Коннору. Как же удачно он выбрал место как раз рядом с ним. Едва не пискнув от предвкушения своего коварного деяния, я нагребла в руку снега и выбралась на ровное место. Ассасин стоял спиной ко мне в нескольких шагах впереди. Поняв, что если я буду шагом подходить по скрипучему снегу, он сразу меня услышит, поэтому решила поступить иначе. Я бегом ринулась к нему. Удивительно, но я успела раньше, чем Коннор обернулся. Быстро запихала горсть снега в капюшон и накинула ему на голову. Мужчина от неожиданности такого сюрприза подскочил на месте и, передергивая плечами, принялся вытряхивать снег наружу.
- У тебя... было... такое лицо, - сквозь смех и слезы выговорила я, однако следующее его выражение заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь.
В самый раз было бы развернуться и дать деру, но я все еще держась за живот от хохота, поспешно пятилась назад от надвигающегося ассасина. Еще один шаг вслепую и нога внезапно ухает вниз. Черт, совсем об этом забыла! Хватаюсь за стремительно протянутую руку Коннора, правда, толку от этого никакого. Он тоже теряет равновесие, и мы оба падаем на землю. Благо овраг был с покатым склоном и очень неглубокий. В нестандартном измерении всего-то три кувырка. Я это оценила как раз после того, как перестала кружиться голова.
Оказавшись под боком у скатившегося рядом Коннора, я быстро проанализировала ситуацию. Поправила сползшую на глаза шапку, стряхнула рукавом с раскрасневшегося лица налипший снег, развернулась и перекинула через ассасина одну ногу. Уселась сверху, перехватывая его руки и прижимая к земле по обе стороны от головы, попутно стараясь отдышаться после кувырков и улыбаясь. Мужчина и не думал сопротивляться. Казалось, его это даже забавляло, а глаза, насмешливо сверкая, так и кричали: "Серьезно? Думаешь, меня это удержит?"