- Моя взяла, Радунхагейду, - смеясь, заявила я, сдувая с носа оставшийся снег.
Метис сразу как-то замер, напрягся и изумленными глазами уставился на меня.
- Ты впервые меня так назвала. С чего бы? - мимолетное удивление снова сменилось на игривость. Он подозрительно прищурился. - Неужели задумала очередную пакость?
Я фыркнула.
- Пф, какого ты плохого обо мне мнения. Просто захотелось, - пожала плечами насколько могла это сделать в такой ситуации. - Нравится, как оно звучит.
Я разыгралась, мне было весело, хотелось вести себя как ребенок, легко и беззаботно. Включая и слова, которые теперь вырывались бесконтрольно. Коннор, видимо их обдумав, медленно растянул губы в таинственной улыбке. Он легко оторвал от земли руки. Как не пыталась их удержать и переносить вес тела вперед, все равно я оказалась в пролете. Задорно вскрикнув, через секунду в снегу с прижатыми к земле руками оказалась уже я.
- Скажи его еще раз, - тихо попросил ассасин, горячо выдыхая белое облачко пара.
По телу тот час пробежалось будоражащее ощущение. Будто все внутренности исподтишка щекотали пером. С чего бы? От того, что практически нахожусь в беспомощном состоянии под ним? Или от его тона? Я перестала глупо хихикать и невольно облизала пересохшие губы. Улыбнулась мягко, нежно, если бы разговаривала с ребенком.
- Радунхагейду.
Произнесла также тихо не торопясь, выговаривая каждый слог, а после с интересом наблюдала за реакцией Коннора. Ему определенно было приятно это слышать. Возможно, ему это напоминало что-то. Сейчас, когда Коннор уже давно не живет со своим народом, к нему никто не обращается по настоящему имени. От этой мысли мне стало тоскливо и неприятно. Зачем я вообще его так назвала?
Он без тени веселья внимательно смотрел мне в глаза, а я как прикованная смотрела на него. Впервые я не могла заставить себя отвести взгляд от его глубоких глаз. Сердце быстро-быстро затрепыхалось в грудной клетке, не понимая, что происходит.
- Элис... - Коннор будто хотел что-то сказать, но в последний момент задумчиво замолчал.
- Да? - нетерпеливо произнесла я, задерживая дыхание.
- Эй, вы там как, голубки? Живы? - насмешливо крикнул сверху Рэй. Его фигура мелькала на фоне голубого неба.
Странный момент между мной и Коннором был развеян в одно мимолетное мгновение. С тела спала напряженная скованность, а разум снова начал воспринимать окружение так же, как минуту назад.
«Стоп... Как он сказал? Голубки?!» - от этого я невольно смутилась, и одновременно разозлилась на брата.
Коннор, тем временем, улыбнулся и поднялся на ноги. Я озадаченно приняла от него аналогичную помощь.
- Да, все в порядке, - откликнулся он, обильно стряхивая с одежды снег и с ненавязчивой улыбкой поглядывая на раскрасневшуюся меня.
Глава 10. Рождество. Часть 1. Загадочные последствия
Примечание автора:
На самом деле, в реальной истории, Рождество в Америке начали отмечать только в XIX веке. До XVIII века жителям Нового Света было запрещено отмечать это торжество, так как большую часть колонистов составляли пуритане, протестанты и баптисты. До того времени даже рождественские елки рассматривались как языческие символы и не принимались большинством американцев.
Я, как автор, решила выйти за рамки исторических фактов и устроить праздник нашим героям немного раньше. Очень уж хотелось посмотреть на них в этих условиях.
«Запасной выход только для персонала, смутьянов и очень пьяных клиентов».
Инкогнито
Сначала сознание из темного липкого забытья стал вытягивать резкий лай пса и перепуганное чириканье птиц на карнизе. Затем на закрытые веки упал яркий свет, а уже в конце накатила головная боль. Постепенно я выкарабкалась из цепких лап сна и уже вполне точно могла понять, что лежу на чем-то мягком и что все тело ужасно затекло. Странно. Почему-то сзади мне холодно, а спереди почти жарко. Морщась, лениво разлепляю свинцовые веки. Сквозь мутную картинку пытаюсь разглядеть окружение, но что-то упорно загораживает мне обзор прямо перед носом. Поворачиваю голову лицом к потолку, скашиваю глаза на источник света, при этом окна перестали заваливаться набок и приняли стандартное вертикальное положение, вернула голову на место. Ничего не понимаю. Закрыла глаза, проморгалась, стало легче, а когда снова открыла, то решила что сошла с ума. Сердце забилось как бешеное, эхом отдаваясь в ушах. Взгляд заметался зашуганной мышью. Мне понадобилась целая минута, чтобы понять, что я не дышу все это время. Как оказалось, я лежала на боку прижимаясь к груди спящего Коннора. Его рука, тяжесть которой я почувствовала только сейчас, деловито была перекинута через мою талию, ближе прижимая к мужскому теплому телу.