Я откровенно запаниковала. Быстро улетучившийся ступор сменился активной возней. Разбуженный ассасин засопел, недовольно поморщился и приоткрыл глаза. Я тем временем безуспешно старалась выбраться из объятий Коннора, ибо онемевшее тело не слушалось. Тогда возмущенно воскликнув свою любимую фразу: "Какого черта?", я попыталась отъехать в сторону методом отторжения физических объектов. То есть, упершись в мужчину руками, либо самой оттолкнулся, либо оттолкнуть его от себя. Ко всеобщему удивлению сработал второй вариант. Да и как-то подозрительно легко. В следующее мгновенье Коннор грузно свалился на пол. Не успела я подумать, что лежал он на самом краю кровати, как меня нечто рывком потянуло следом. От неожиданности не удержавшись на месте, я прилетела на ассасина сверху, ощутимо впечатавшись в его подбородок носом. Комнату синхронно огласили стон и вой от боли, плюс примешалась пара слов на индейском языке. Очевидно какое-то ругательство.
Я с трудом, почему-то путаясь в чем-то ногами, сползла с мужчины и, растирая нос, уселась рядом.
- С ума сошла? Наконец прибить меня решила? - Коннор придерживая голову за затылок, сел там же, куда и упал.
- Я не знала, что там пол, - виновато прогундосила я.
- Ну, разумеется, что же еще там может быть, - язвительно прозвучало в ответ.
Коннор простонал, потирая виски. Видимо его тоже посетила головная боль. Мы так и сидели молча некоторое время, приходя в себя и налаживая мыслительный порядок в свинцовых головах. У меня это случилось тогда, когда вместо двух Конноров я увидела одного. Но легче от этого не стало, так как я не могла вспомнить, что произошло вчера и какие события привели к такому странному стечению обстоятельств.
- Ты что-нибудь помнишь? - хрипло спросил Коннор.
Я отрицательно помотала головой и растеряно взглянула на ассасина. Он в свою очередь меня красноречиво разглядывал. Испугавшись неведомо чего, я опустила глаза вниз. Наверное, если бы я сейчас сидела перед ним голой не удивилась бы так, как от того, что на мне был надет его ассасинский плащ. Находясь в шокированном состоянии, прикоснулась к синему вороту, который бесцеремонно сполз с одного плеча и при любом лишнем движении норовил оголить грудь, и заглянула под него. На мне ничего не было, не считая длинных чулок и тонкой сорочки на бретелях, которое должно быть под платьем, но уж никак не под мужской одеждой....
- Отвернись! Не смотри! - панически вскрикнула я, комкая грубую ткань и прижимая чуть ли не под горло.
- Извини, - Коннор не сумел сдержать легкую улыбку, но взгляд отвел.
Он в отличие от меня был как минимум в своей одежде. Только белая рубашка была расстегнута, обнажая натренированный торс.
- Почему мы спали вместе и почему я в твоей одежде? - я машинально задала очередные вопросы, от которых голова затрещала еще сильнее.
Тряхнула рукой. Что-то звякнуло. Мы с Коннором одновременно опустили взгляд на руки и обомлели. От моего правого запястья и до его левого тянулась ярдовая цепь. Я подняла ее на уровень глаз.
- Это еще что такое?
- Если бы я знал... - отозвался очень пораженный метис и принялся осматриваться.
«Бред какой-то... Не могла же я вчера напиться до беспамятства? Со мной никогда такого не было. Но даже если предположить, что все было именно так, то почему Коннор ничего не помнит? Он же вообще вроде как противник всего алкогольного...»
Я еще раз оглядела себя, мужчину, комнату, попыталась соединить все элементы в одно целое и внезапно, сложившись в кучку, они превратились в пугающую догадку, которая тут же не поленилась вырваться наружу: