Рождественская ночь. После полуночи.
Проводив уставшую сонную сестренку и заодно подышав на крыльце свежим морозным воздухом, я и Мириам вернулись в теплый зал трактира.
- Раз уж тут остались самые стойкие, - прогромыхал веселый голос Оливера, - предлагаю перейти на более крепкие напитки. Мой новый шедевр. Можно сказать, превзошел самого себя.
На стойке тут же появился ряд кружек. Через минуту они все были наполнены ароматным пенящимся напитком, который никого не оставил равнодушным, а факт того, что его было хоть купайся, зарядил присутствующих оптимизмом на всю ночь вперед.
Далее все вроде шло как обычно: разговоры, шутки, веселье. Вот только очень смутно помню, как покинула девчачью компанию и оказалась у столика матросов. Коннор увлеченно рассказывал своим жадным до историй подчиненным о расследованиях из клуба авантюристов до тех пор, пока дело не дошло до спора: могут ли быть все эти необычные случаи правдой или нет. Мнения поделились поровну, а моя скромная персона случайно стала лишним решающим голосом. Я задумчиво погрызла крючковатый в красную полоску леденец, взяла его в зубы на манер курительной трубки и уперла одну руку в бок.
- Я верю, что нечто подобное может существовать, - деловито подвела я итог.
Мистер Фолкнер и Ловкий Джошуа, которые тоже были при таком мнении, с победным воем меня поддержали.
- Ты же ни разу ничего подобного не видела, - раздраженно хмыкнул ассасин и расслабленно откинулся на спинку стула.
Я важно посмотрела на него сверху вниз.
- Чтобы верить, не нужно видеть.
- Чушь.
- А вот и нет.
- А вот и да.
- А вот и нет!
- А вот и да!
- А давайте мы за это выпьем, - Роберт миролюбиво прервал наш набирающий обороты спор и подлил в кружки выпивку. В том числе и мне. И даже Коннору. Удивительно, что у них вышло уговорить его выпить.
- За что именно? - почесал в затылке Сэм. - За "а вот и нет" или за "а вот и да"?
Мистер Фолкнер одарил матроса уничтожающим взглядом.
- За личное мнение каждого.
С некоторым сомнением покосившись на кружку и прислушавшись к своему внутреннему состоянию, которое уже чутка штормило, я все же сдалась под всеобщим напором мужчин и вескими дружескими аргументами. В отличие от мужчин я смогла осилить только половину, после чего комната перед глазами поплыла, и меня повело в сторону. Кто-то посмеиваясь, кажется это был Красавчик Сэм, рядом с которым я стояла и в сторону которого кренилась, решительно меня развернул и направил в другую сторону. Я не устояла на ногах и села. Когда пол перестал ненормально извиваться, повернулась к столу, внезапно вспомнила, что лишнего стула по близости не было, и решила выяснить, на чем сижу. Обернувшись, столкнулась глазами с удивленным Коннором, на колени к которому меня так любезно приземлил Сэм. Я попыталась поспешно встать, но голова снова предательски закружилась. Пришлось остаться на месте, растирая виски. Не знаю к худу или к добру было то, что Коннор меня не сгонял, но и хвататься не стал, как поступили бы на его месте другие мужчины. Он только вытянул руку за моей спиной и положил ее на стол, на случай если я начну заваливаться назад.
- Вот девчонка, ни стыда, ни совести, так откровенно приставать к нашему капитану, - наигранно фальшиво возмутился Сэм, повинный в случившимся, и засмеялся.
Я, раскрепощенная от алкоголя, стукнула локтем по столу, и угрожающе тыкая в молодого мужчину леденцом, заплетающимся языком произнесла:
- Эй, на что это ты намекаешь? Я, между прочим, пер... пирил... тьфу... приличная девушка! И нечего тут выдумывать про меня всякие гадости!
Проследив за тем, какой хохот вызвало мое заявление, я тяжко вздохнула.
«И чего они вечно с меня ржут? Шут для них что ли?»
Я недовольно покосилась на матросов и обратилась к Коннору, плетя первое, что приходило на ум:
- Я тут это... посижу немного, пока голова кружится... Не думаю, что я слишком тяжелая.
- Если скажу, что ты как перышко, все равно ведь не поверишь, - тихо ответил он.
Мои брови изумленно поползли вверх, а голубые остекленевшие глаза заинтересованно уставились на мужчину. Он улыбнулся краем рта. Слишком легко и ненавязчиво.