- Я тоже участие принимала? - скромно поинтересовалась я, одновременно пугливо и с нетерпением ожидая услышать ответ.
- А то, как же. Каждый хотел попробовать.
Я заулыбалась как идиотка, забыв и про головную боль и про то, что этого даже не помнила. Главное я сделала то, что всегда хотела попробовать, но не было возможности. И в первую очередь самого лука. Как известно, живущим в городе не разрешается носить при себе оружие, если ты не охранник или военный. При виде моего торжественного блеска в глазах, Коннор слегка улыбнулся. Я спохватилась и снова напустила на себя мрачный вид. Для убедительности принялась угрюмо грызть печенье, лежащее на тарелке перед нами.
- Конечно, для меня вполне понятно подобное развлечение, но кому в голову могло прийти сотворить... ТАКОЕ? Это же чистой воды варварство! - молчавший до этого момента преподобный отец Тимати обратил всеобщее внимание на жуткого вида красные следы. На размазанные отпечатки и подтеки на чучеле, следы ног на полу, многочисленные брызги вокруг, на длинный след, ведущий к двери склада, по которому явно что-то тащили и на многозначительно заляпанную одежду некоторых присутствующих, из чего можно было смело сделать вывод, что как раз они связаны со всем этим безобразием. Подозреваемые удивленно воззрились на священника, но никто не рискнул сказать, что у того одежда тоже была в красных пятнах, чего сам Тимати похоже не замечал.
Билл неуютно поерзал на стуле, безуспешно стараясь скрыть улыбку, от чего его лицо неестественно скривилось и как можно более деликатней сказал:
- Эм... преподобный отец... вообще-то измазать чучело было вашей идеей. Вы сказали, что так оно будет выглядеть правдоподобней.
Преподобный отец Тимати остолбенел. Он ожидал чего угодно, но не такого поворота. С нескрываемым страхом на лице священник дерганой рукой перекрестился и молча удалился в дальний угол выпрашивать у Всевышнего прощения, и готовясь отмаливать грехи.
Рождественская ночь. После полуночи.
Уже битых полчаса все кому не лень забавлялись с охотничьим луком Коннора, который стоял в сторонке облокотившись на стойку, и с ухмылкой, аля точнее меня нет в мире короля, раздавал советы как лучше целиться. В отличие от других он единственный кто даже пошатываясь от алкоголя был в состоянии попасть точно в центр тыквы. Оскорбленный оранжевый овощ с торчащей в носу стрелой злобно смотрел на всех вырезанными треугольниками вместо глаз.
Через некоторое время в кладовке раздался оглушительных грохот, как будто кто-то развалил гору чугунных котлов. Секундой позже со крипом распахнулась дверь и в зал выкатилась глубокая металлическая миска, разливая из себя по дороге немного тягучую красную жидкость. Миска пару раз подпрыгнула, переваливаясь через боковые ручки, и, звонко подрагивая, упала на дно. Безуспешно пытаясь ее поймать, следом выбежали Большой Дейв, Рэй и преподобный отец Тимати и по очереди рухнули на пол, поскользнувшись в разлившейся жиже. Весь трактир покатился со смеху. Что эти трое делали в кладовке, так и осталось загадкой, но это никого и не интересовало.
- Вот блин, - хохоча, навалился на стойку Оливер. – Совсем об этом забыл. Это же жидкий сироп для конфет и выпечки.
***
Мы с Мириам и Марией, хихикая как дурочки, жались друг к другу в центре темного сарая. Это было очередное ненормальное развлечение предложенное Коррин, только из-за того, что ее потянуло на ностальгию.
- Вот помню, раньше это было гадание, когда с деревни толпой под открытым небом собиралась молодежь. Парням по очереди завязывали глаза, а девушки по команде разбегались. Говорили, кого парень поймал тот и судьба его. Их связывали за руки и так они ходили вместе до конца вечера.
- Неужели это правда работало? - я с трудом изобразила неверующую физиономию. Чувствую еще одна кружка пива, и я поверю даже в радужного единорога.