- Сучка! Ты за это ответишь, - прошипел он, грубо хватая меня за шею.
Не успела я окончательно осмыслить всю глубину этой фразы, как через его горло насквозь прошла стрела с черно-белым оперением. Почти без крови она просто возникла как фальшивый приклеенный муляж для розыгрышей. Мужчина удивленно вытаращил глаза, из которых моментально испарялась жизнь. Он с хрипом стал заваливаться вперед. Я поспешно, скорее с перепугу, сбила ослабевшую руку с шеи и перекатилась в бок, чтобы не оказаться погребенной под тяжеленным телом. Вместе с оставшимися засуетившимися наемниками вскинула голову. Глаза лихорадочно обшаривали каждый темный угол здания.
Обычно от радости не умирают, но я была близка к этому. По деревянной ферме под крышей пригнувшись ловко пробежал Коннор, до этого появившийся из небольшого чердачного окошка без ставен, и, не останавливаясь, соскользнул вниз на замешкавшегося наемника. Перед тем как распластаться на земле, около его шей сверкнула сталь скрытого клинка. Коннор выпрямился, быстро глянул в мою сторону и петухом кинулся на второго врага. Совсем рядом со мной раздался стон. Черт, я совсем забыла про четвертого наемника. К тому моменту как я повернулась, он грузно опустился на колени, а затем упал лицом вниз. За ним стоял запыхавшийся Рэймонд.
- Рэй! - со слезами на глазах срывающимся голосом воскликнула я, все еще не веря такой удаче.
Я так и сидела на земле, когда брат с облегчением в глазах бросился ко мне.
- Лисенок... Ты не ранена? – с беспокойством выпалил он, осматривая меня. Я покачала головой, слегка улыбаясь, чувствуя, как к горлу подкатывает тугой ком. Как же редко можно от него услышать такое милое прозвище. - Все хорошо. Будь здесь.
Рэй мягко опустил мне на плечо руку и немного сжал пальцы, после чего побежал к Коннору. Этот его жест всегда означал, что парень крайне обеспокоен и находится на взводе. Тут дверь с грохотом распахнулась. В помещение завалилось еще с десяток противников, которые тут же стали окружать моих спасителей. Ассасины переглянулись. Коннор неторопливо снял с пояса томагавк, прокрутил в руке, разминая кисть. Рэймонд так же вынул короткий изогнутый клинок, перехватывая его так, что лезвие направлено в сторону локтя, и по какому-то только им известному молчаливому сигналу каждый бросается в бой на свою сторону. Зазвенела сталь, прогромыхала пара быстрых выстрелов, едко запахло порохом. В здании воцарилась полная неразбериха. Перед глазами то и дело мелькали все новые фигуры. Я едва могла уследить за действиями ассасинов. Сложность для них состояла в том, что наемники оказались очень хорошо подготовленными бойцами. Они наверняка заранее знали, с кем будут иметь дело.
Братику приходилось тяжко. Он то и дело уворачивался от атак не решаясь нападать в открытую, лишь изредка нанося скользящие удары в корпус противников. Но вот в какой-то неизвестный для меня миг все переменилось. Рэй быстро полоснул одному наемнику клинком по груди, поднырнул под занесенную руку второго, подсечкой опрокинул его на землю, вогнал клинок в ключицу, рывком вынул его и в развороте моментально метнул в первого. Я и понять ничего не успела как наемник оказался буквально пригвожден к несущей опоре, а из лба грозно темнела деревянная рукоять. Меня передернуло. Представить не могла, что мой брат способен с такой легкостью убивать.
Шокировано переместила взгляд в другую сторону. Коннору явно было чуть полегче, несмотря на большее число противников, но зрелище тоже было не из приятных. Это в принципе был первый случай в жизни, когда на моих глазах убивали людей в таком количестве. Метис ударом отвел направленную на него руку с мушкетом в сторону и вверх за мгновение до того как оружие выстрелило в каких-то дюймах от его головы, полоснул скрытым клинком по ребрам, развернулся и в движении без замаха перерубил томагавком грудину второму наемнику. И пусть исходя из ситуации сравнение будет странным, но он опять как будто танцевал, как и в тот раз на кулачных боях. Каждое его движение было плавным, четким, ловким, как у дикой кошки. Коннор как будто наперед знал, где в следующую секунду окажется противник и куда точно нужно бить. Признаться то, с каким непосредственным видом и хладнокровием он убивал, жутко пугало и завораживало одновременно. Я пыталась не смотреть, но не могла оторвать глаз. Это было как нечто запрещенное, что манит к себе вопреки воле и здравому смыслу. Он сам по себе был таким.