Точки основных обозначений испещрили инфопространство Тея, и иконки ординатусов, изменив траекторию, закружились вокруг них, словно придворные вокруг монархов на каком-то громадном торжественном балу. Каждое из обозначений развернулось, когда его коснулось внимание Тея, и раскрылось, превратившись в досье одного из аспектов машиностроения Наследника Асфоделя. Его металлургия, его настройка двигателей, его баллистика, его авионика. Его машинные духи, его термоядерные реакторы. То, как искусно и любовно он обустраивал свои сети стрекочущего кода, и то, как искусно и любовно он мастерил каждое крошечное лезвие на ободах своих «Колес свежевания».
— Наследник Асфодель беспокоит нас не потому, что он был одним из нас. Мы и раньше имели дело с отступниками. Преступление твоего создателя — в том, что он нарушает симметрию между нами и Антитезой. Он — третья сторона в космосе, который, как говорит нам вера, разделен лишь одной осью. Не божественное вдохновение и не возвращение знания, дарованного Омниссией в великую эпоху разума, из коей мы вошли в Древнюю Ночь. Лишь человек. Один-единственный, невообразимо гениальный самоучка. Разве есть в наших исчислениях место для такого, как он?
Тей слышал, как Король шумно ломится в трансляционные каналы, которые он заткнул. Это походило на далекое стрекочущее жужжание, будто слепень бился туда-сюда в сомкнутых чашечкой руках. Тогда он открыл самые базовые частоты и позволил ему говорить, чтобы было на чем сфокусироваться — его мысли начали уходить в сторону.
— Признаешься! Сдался! — оковы Тея лишили голос Короля всей мощи. Теперь это был голос комичного злодея в фарсе уличного кукольника, тонкий и звенящий. — Ты сознался! Преклонись! Преклонись передо мной! Преклонись и признай, что мой господин — это твой господин!
Тей позволил себе слабость настоящего жеста и покачал головой.
— Я ожидал большего. Ты унижаешь себя таким ответом. Наследник создал тебя таким могучим, чтобы одна твоя грубая сила вызывала уважение. Но в остальных аспектах? Я измерил тебя, как объект изучения. Я измерил тебя, как противника интеллекта. Теперь я полностью понимаю, что ты такое. И любопытства ради я даю тебе последнюю возможность убедить меня в том, что ты нечто иное.
— Преклонись! Пади передо мной, умоляй и умри! Я буду смотреть, как мой создатель и господин прикончит тебя и тв…
— Как пожелаешь. У меня все.
Движением мысли Тей повернул гравитационные захваты.
На один краткий вздох Наследный Король неподвижно завис в ковчежном ангаре. Корабль вокруг него продолжал ускоряться, толчок от изменивших направление действия захватов смешался с последними остатками притяжения Ашека, и машина начала погружаться в пустоту. Громадные металлические плечи уже не достигали верхних пределов отсека, но заполняли его центр, выше спины появилось свободное место. Затем его таран и башня оказались прямо перед глазами Тея, затем он уже смотрел на них сверху вниз. Потом, падая все быстрее, башня Короля скользнула под дно ангара. Вот он стал неровным черным наконечником копья под брюхом корабля, вот вышел из тени «Могильного камня» на солнце и превратился в ослепительную серебряную черту на коричневом фоне планеты. А потом он исчез.
Галхолин Тей смотрел на место, где он пропал из виду, пока его оптика не уловила раскаленно-белую вспышку, пробившую атмосферу. Она оставила после себя слишком много помех, чтобы можно было следить дальше, и тогда он соединил свои чувства с огромными комплексами ауспиков «Рамош Инкалькулят» и увидел, как по Холодной Дельте расходится ударная волна с ярко-белой искрой плазменного взрыва в центре.
Он все еще стоял там, с терпеливо ждущим Бочонком за спиной, и смотрел глазами корабля на вершину пылевого облака, когда его нашел капитан Мхорок Тобин.
XXXVII
— Я — хозяин этого корабля, — сказал Тобин после нескольких минут молчания, когда, как он решил, Тей уже перевел на него все внимание. Магос признал факт, слегка склонив голову под ржаво-красным капюшоном.
— И я должен знать, что здесь произошло, — продолжил Тобин еще через минуту. — Думаю, даже вам следует признать, что я имею на это право.
— Это так, сэр. Имеете, — мягко проговорил Тей. Стальные руки еще раз щелкнули друг о друга в рукавах и неподвижно замерли. Тобин подошел, встал рядом, и они вместе уставились вниз, на Ашек.
— Я знаю, что не вы, — сказал он, наконец, — сделали это с моим кораблем. Это была та тварь в ангаре. Так что не беспокойтесь, в этом меня переубеждать не надо. Если бы я думал, что это вы, или что это случилось с вашего позволения, вы были бы уже мертвы.
— Понимаю. Благодарю, капитан Тобин.
Повисла еще одна мягкая пауза.
— Вы обычно довольно разговорчивы, магос, — нарушил молчание Тей. — Я думал, что, когда я спущусь искать вас, самая большая проблема будет в том, чтобы вовремя заткнуть вас и успеть вернуться на мостик, прежде чем мы войдем в варп.
— Но до этого времени еще несколько дней пути, — ответил Тей и спохватился. — А, понимаю, к чему вы. Как забавно.
— Итак, — сказал Тобин. — Даю слово, что нас не записывают и не наблюдают — ни я сам, ни что-либо, над чем я имею власть на корабле, если это как-то вас утешит. Но я должен узнать, что случилось, магос. Этот корабль под моим командованием. Это мои владения. Я не могу… допустить то, что здесь произошло, и не знать причину. Я этого не позволю. Так что, если хотите, проверьте все что угодно на отсутствие записи, но…
— Вашего слова более чем достаточно, спасибо.
— Тогда говорите.
— Мне нужно было… — Тей задумался над наиболее подходящим словом. — Мне нужно было вывернуть Наследного Короля наизнанку. Ничто иное не могло помочь сделать то, чего я должен был достичь.
— И моего ковчежного ангара для этого было недостаточно? — в голосе Тобина появилась жесткая грань, которой Тей раньше не слышал. — Это корабль, который разобрал и демонтировал «Поступь Омниссии» после кампании Рейде-Джеррейя, сэр.
— Я знаю, — сказал Тей. И он действительно знал. Самостоятельная программа извлечения данных распознала, что скажет Тобин, когда он еще был на первой трети предложения, и вывела на передний план разума Тея соответствующее досье. Он отогнал его щелчком раздраженной мысли.
— Я выражался метафорически, — продолжил он. — Я не мог вернуться к тем, кто отправил меня на эту миссию, и отчитаться перед ними, не имея полного, абсолютного понимания. Для этого нужен был определенный риск. Я совершенно искренне приношу извинения за то, что подверг вас этому риску, капитан. Если бы я хоть как-то иначе мог удостовериться в фактах…
— Я служу на боевом корабле, магос Тей, — сказал Тобин, когда Тей на миг прервался. — Я понимаю риск, нужный для достижения цели. Спросите об этом меня, мою команду, мы и глазом не моргнем, — он сделал паузу. — Но вы стали причиной вторжения, нарушения моей суверенной власти над кораблем и над самим собой. Просить меня забыть об этом из-за рискованности вашей миссии — вещь немаленькая.
— Понимаю, — сказал Тей и замолчал. Через миг Тобин повернулся, чтобы уйти. Тей продолжал смотреть вниз, через открытый пол ангара, на оранжево-серый лик Ашека. Капитан стоял, наполовину оглядываясь, видимо, в некоем конфликте с самим собой, и потом снова повернулся к нему лицом.
— Так что это было?
— Прошу прощения, капитан Тобин?
— Наследный Король. Тварь, которую вы протащили на борт. Я думал, наша миссия довольно проста. Забрать кусок Архивражьего еретеха и расчленить его. Но когда мы добрались до того кладбища, все стало… сложнее. Он явно не был тем, чем я его считал. Чем он был?