— Хорошо, хорошо, — согласилась бабулька и закивала головой. — Даже к двери подходить не буду. Денежку все же возьми, с ней спокойнее.
Валентина деньги все же взяла с собой. К десяти утра за ней заехала мама и дядя Володя. Мама привезла для бабушки пирог с капустой и рыбой и куриный супчик в баночке.
— Задабриваешь меня, Галинка, чтобы я Валюшку отпустила? — строго спросила бабушка.
— Конечно, — рассмеялась женщина. — Просто решила тебе что нибудь вкусненького привезти.
— Молодец, — важно кивнула бабулька. — Езжайте, отдохните там хорошенечко. И помните на даче должен работать мужик, а вы две принцессы.
— Конечно, бабушка. — Валентина чмокнула старушку в щечку.
Галина с изумлением посмотрела на свою дочь и на бабушку. Она как-то не ожидала, что эти двое подружатся и будут хорошо друг к другу относиться.
— Вот и правильно, — тихо прошептала она себе под нос. — Пусть все сложится так, как надо.
Глава 58. Сходил в гости
Цыгане жили кастами. У каждой касты свой глава, как его называют обычные граждане — цыганский барон. Тимофей рассудил, что нет смысла разговаривать с главной цыганской ведьмой, ведь она подчиняется только только главе клана, и даже слушать парня не станет. Значит нужно идти к тому, кто все решает.
Зачет и экзамен сдал быстро. Даже не думал, что говорил экзаменатору, голова была забита совершено другим. Первый раз за пять лет воспользовался своим даром, оценку ему поставили не за знания, а за внимательный и сверлящий взгляд. Тимоха знал прекрасно предмет, но вот в этот день мысли были о будущей встрече с цыганским бароном. Он получил заветную отметку в зачетку и отправился в цыганский квартал.
Особняк цыганского барона выделялся среди других домом своими размерами и великолепием. Как только Тимофей завернул на нужную ему улицу, так его сразу окружили 8-12 летние девчонки. Каждая строила ему глазки и предлагала погадать. Новая смена училась обдуривать обычных людей. Здесь не побирались, это был клан мошенников, тех кто при помощи нехитрого гипноза выманивал средства у обыкновенных граждан.
Старшая девочка глянула внимательно на Тимофея, и разогнала своих подружек. Она нырнула в один из дворов. Через несколько минут из него показался долговязый паренек лет пятнадцати.
— Чего тебе, парень? — спросил Тимоху чернявый. — Мы тут таким не торгуем, не в тот район забрел. Иди отсюда по добру, по здорову, пока тебя до нитки не обобрали, студент.
— Я к Алмазу пришел, — спокойно ответил Тимофей.
— Барон с обычными людьми не общается, — помотал парнишка головой. — Уходи, так для всех лучше будет.
— Пока не поговорю, не уйду, — усмехнулся Тим. — Я же не просто так пришел.
— Василь, — из ворот другого дома вышел пожилой цыган и окликнул паренька.
Они заговорили на цыганском языке. Тимофей терпеливо ждал, когда они все выяснят.
— Чего тебе? — грубо спросил мужчина. — Алмаз всякий сброд не принимает.
— Я не сброд, — криво усмехнулся Тимоха. — Он хочет забрать у моей семьи то, что ему не принадлежит.
— Если он что-то хочет взять, то ему нельзя отказывать, и нужно отдать это, — ответил мужчина.
— Я не отдаю свое, — помотал головой Тимоха.
На лестнице особняка появилась пожилая цыганка. Непонятно откуда она взялась, словно материализовалась из воздуха. Она шикнула на старого цыгана.
— Пропусти его, — сказала она.
— Потом Алмаз на нас всех собак спустит, — проворчал он.
— Тебе давно пора на покой, только зря небо коптишь, — огрызнулась она.
— Не указывай, что мне делать старая ведьма, — рыкну он. — Я не боюсь тебя.
— А вот и зря, — зашипела она.
— Привяжет Алмаз тебя к машине и протащит по шоссе, — прорычал он.
— Чего мне желаешь, от этого сам и помрешь, — цыганка залилась жутким смехом.
Мужчина стал ругаться на нее на своем языке и грозить кулаком.
— Вы меня простите, что встреваю в ваш интеллектуальный разговор, но может кто-нибудь проводит меня к барону? — поинтересовался Тимоха.
— Идем за мной, — махнула рукой цыганка.
Мужчина что-то ей крикнул, и исчез за воротами своего дома.
Тимофей последовал за цыганкой, поднялся по лестнице и вошел в огромные двери особняка. Он оказался в роскошном холле с лепниной, статуями и золотыми украшениями. Все полы были застелены красными коврами. В углу холла среди всей этой роскоши стояла сушилка с бельем, что вызывало некий диссонанс с окружающей действительностью.
— Твоя мать уже мне звонила, — сказала цыганка Тимофею. — Говорила, что ты очень горяч и опасен.