— Ууу, старая ведьма, — прошептал он. — Она мне его не только разбила, но еще и сломала, и кожа лопнула.
Заклеив переносицу лейкопластырем, Алмаз неумело стал застирывать рубашку. Он прекрасно знал свою гадалку, она слов на ветер не бросала. Оказалось, что и брюки тоже заляпаны в крови. Хорошо, что никого не было на улице и во дворе в этот момент, не было свидетелей этого позорного момента. Хотя, скорее всего, народ посматривал в окна, но это не считается, все будут помалкивать, ибо и того и другого боятся.
Одна из женщин принесла ему чистую одежду, и постучала в дверь в ванную. Алмаз открыл дверь и все молча забрал.
— Роза сказала, что ты облился соком. Давай я все постираю, — протянула она к нему руки.
— Грабли убрала, я сам, — зло ответил он и захлопнул перед ее носом дверь.
Цыганка удивилась, но перечить барону не стала, у каждого свои причуды. Пятна отстирать ему не удалось, и он просто сгреб все барахло в кучу и отнес к себе в комнату.
— Высохнет, сожгу, — подумал он.
Теперь барон стал опасаться Розы. Раньше ему казалось, что он всесильный господин, и даже главная цыганская колдунья его боится, но оказалось, показалось. Женщина просто позволяла ему так думать, пока не были затронуты интересы табора и ее семьи. В этот момент она показала всю свою сущность. Жаль, что он не пошел в деда, тот был сильным колдуном, а на Алмазе природа отдохнула.
Он позвал ее к себе в комнату. Цыганка появилась через пять минут. Она была спокойно и ничего не выдавало на лице произошедшего.
— Ты ходила к ним? — спросил он Розу, прижимая к переносице кулек с замороженным мясом.
— Да, — кивнула она.
— И? — поинтересовался он.
— Не стоит с ними связываться, — спокойно ответила она. — Беда будет, горе, погибнем мы все. У меня видение было, и у Лили.
— Лили? — удивлено спросил Алмаз, вспоминая о ком речь.
— Внучки.
— Это вот у той малявки?
— Да, — кивнула Роза. — Надо еще наших поспрашивать, может и у других было такое же видение.
— Что за видение? — поинтересовался он.
— Наш поселок горит в огне, а Тимофей с девчонкой хохочут.
Роза зыркнула на дверцу шкафа, на котором висели мокрые вещи барона, еле сдержала улыбку, значит ей удалось, напугала она его.
— Узнай все про них, и про этого Тимоху, и про девку эту. Мало ли, как оно в будущем сложится. На девку все же хочу посмотреть. Интересно кто же так напугал нашу всемогущую Розу, — он злобно осклабился.
Последнее замечание цыганка пропустила мимо ушей.
— У Богдана можно узнать, когда она дома бывает. Они несколько дней караулили ее, — хмыкнула она. — Только ее не трогай, а то быть беде, а тебе не быть бароном.
— Я уже тебя понял, — поморщился Алмаз. — Я просто посмотрю. Можешь идти, и скажи, чтобы еду мне принесли в спальню. Я сегодня тут буду есть.
Он потрогал переносицу и скривился от боли, затем глянул на свою одежду, придется ее караулить, чтобы старая ведьма ничего не предприняла.
Цыганка вышла из комнаты, и улыбнулась, теперь Алмаз будет ее опасаться, а порчу можно навести и на волосы, и на фотографию, да просто сказать в лицо заветные слова, и все, всё сработает. Давно надо было его поставить на место, чтобы не зазнавался.
Глава 62. Бабушка призналась
После встречи с цыганками Валентина с бабушкой еще немного посидели на лавке и отправились домой. Клавдия Сергеевна все щебетала про свежий воздух и прогулку, поднимаясь на верх. Ей было тяжело, но Валя чувствовала, что что-то изменилось в бабульке, может сила проснулась, которая долгое время дремала в дряблом теле.
Зашли домой. Бабушка шустро юркнула в свою комнату, пока Валя возилась с дверным замком. Однако, закрыв дверь, девушка скинув балетки, проследовала за бабулькой в спальню. Она встала в дверном проеме сложив руки на груди и внимательно наблюдала, как старушка переодевается.
— Чего ты встала, как Цербер у вратов ада, чайник на кухне поставь, — возмутилась бабулька. — Умаялась я после прогулки, пить хочется.
— Ага, щассс, — ответила Валентина. — Сначала вы мне все расскажете, а потом будет чай, и может даже бутерброд с маслом и вареньем.
— Прям все, все тебе рассказать? — прищурилась бабулька, хитро глядя на правнучку.
— Всё, всё, — кивнула она.
— Ну, так вот, слушай. Есть несколько теорий сотворения мира: религиозная, Дарвина, инопланетная, — начала баба Клава.
— Хватит мне мозги пудрить, — рявкнула Валентина. — Я не про сотворение мира спрашиваю. Что это сейчас было на улице? Кто эта цыганка? Что это за угрозы устроить всему табору чирьев на всех местах? Почему какая-то Светка меня должна укатать в асфальт. Чем так опасен Тимофей?