— Да не трогайте вы ее, нужно скорую вызвать, — вступился Илюха. — Мало ли что у нее сломано.
— Милок, да тут скорая будет незнамо сколько ехать, — замахала на парня проводница. — А если ее от вагона не убрать, то и затянуть под поезд может, когда мы тронемся. Лучше помогите ее перетащить на станцию.
Илья уже собрался идти помогать, но его остановил Тимофей.
— Нет, спасибо, нас мама в детстве учила с пола ничего не подбирать, — со смехом ответил он.
— Эх молодежь, — махнула она рукой на них и скрылась в вагоне.
— Тимоха, пошли поможем, жалко же, — зашептал Илья.
— А ей нас не жалко было? Вот, что наделала, то и получила, и это еще мягко отделалась. Хотя, может, мы все самое интересное с тобой и не увидим, как ее наказывает бумеранг. К тому же, ты к ней наклонишься, поднимать, а она тебе хлоп на спину и наговор, или шепоток, а или ритуальчик какой. Лучше пирожки пошли купим, — он потянул брата в сторону.
На станции сидела только одна бабулька. Остальные товарки забрав свои стульчики спешным шагом удирали в сторону поселка.
— Эх, мои же хорошие, да как же так, ушлепали, — покачал головой Тимоха с улыбкой.
— Я чего-то не понял, — помотал головой Илюха. — Вон же сидит бабушка с пирожками. Тебе мало?
— Так у них такие пирожочки были волшебные, а курочка какая запеченная, ууу. С определенным эффектом, с секретиком.
— Отравленные или из плохих продуктов? — спросил Илья.
— С разными шепотками. А они все слиняли, эх, — покачал головой Тимофей. — Пошли обычных купим, вкусных, без подвоха.
Парни подошли к одной единственной бабульке, та им предложила несколько видов пирожков, поджаренную курочку, отварные яйца, лук перьями.
— Сало, ребятки, только не взяла, стухнет оно на такой жаре, отравитесь еще, не дай Боже.
— Нет, бабушка, нам только пирожков надо с луком и яйцом шесть штук и шесть штук с картошкой, — сказал Тимоха.
— Хорошо, милок, сейчас положу. А чего там Сипуха верещит?
— Упала, ногу сломала.
— Да не уж то боженька услышил чужие молитвы и наказал злодейку. Она все на местных свои болячки вешала, вот только наши бабоньки быстро ее обломали. Так она стала на электричке кататься, да гадости свои на других людей раскидывать. Только вот что-то мало ей это помогло, уже и на плацкарт перекинулась. Вы, ребятки, даже не подходите к ней, не помогайте, вам еще жить и жить. А она пусть сама разбирается с тем, что натворила, — она взмахнула руками.
Бабулька выдала им кулек с пирожками, сунула туда еще несколько перьев зеленого лука.
— Кушайте на здоровье, — сказала она. — И доброго вам пути, ребятки. А я домой тоже потопаю, это последний поезд сегодня.
Она встала со своего стула и стала собираться. Тут к ней подскочил какой-то дядька.
— Бабка, есть чё пожрать? — он дыхнул на нее перегаром.
— Есть, вот курочка, вот яички, лучок, пирожки.
— Давай все, — он сунул ей в руки две тысячи. — Хватит?
— Ой, милок, да много ты мне дал.
— Бери, мать, — махнул он рукой, схватил ее ведро с пирожками и курицей и рванул к вагону.
Мужик затормозил немного, и обернулся к ребятам.
— Эй, студенты, выпить не хотите? — спросил он их.
— Нет, спасибо, — помотал головой Тимоха.
— Тогда, на, держи по пирожку, — он сунул парням в руки по пирожку с неизвестно чем и побежал в свой вагон.
Сипуху убрали от вагона и усадили на лавку на станции ждать скорую помощь. Пассажиры возвращались на свои места, обсуждая бедную женщину, которая упала прямо около вагона. Тимоха и Илья вернулись к себе.
Глава 86. Хозяйка магазина
Оставшийся рабочий день у Валентины прошел спокойно, покупок практически не было. Забегали за мелочевкой, а одежду не брали. Единственной крупной покупкой стала сумка, а все остальное по мелочи: темные очки, резинки для волос, соломенная шляпка, да серьги. Валя хоть немного передохнула.
— Вот гадины, всех покупателей распугали, — ругался Федор.
— Не переживай, и так хорошо наторговала. Завтра новый день начнется, и там уже другой продавец свое биополе настроит, — отмахнулась Валя.
В половине восьмого появилась хозяйка. Она улыбнулась Валентине, поинтересовалась сколько та наторговала, услышав сумму, покачала головой.
— Не так уж все и плохо. Я смотрю ты все вещи по-своему перевесила? — спросила она, разглядывая зал.