— Добрый, — сердито сказала она. — Напугала меня. Вот куда я этот чертов карандаш уронила, неизвестно.
Валентина подобрала укатившийся к стене черный карандаш.
— Карандаш цветной, — прочитала она название. — Давайте я вам специальный карандаш для глаз куплю, — предложила девушка.
— А этот чем тебе не нравится? Послюнявила и нарисовала один глаз, затем послюнявила второй нарисовала. Всю жизнь так красились. Еще тушь была ленинградская, с пластмассовой щеточкой. Туда плюнешь, повозишь щеточкой и шик, шик по ресницам и уже красавишна.
— Боже, какая антисанитария, — всплеснула руками Валя.
— Да ладно тебе, никто от этого еще не умер. Помаду из тюбика спичкой выковыривали.
— Зачем? — удивилась Валя.
— Как зачем? Не выбрасывать же ее, если там еще в тубе осталось. Некоторые умели из двух помад одну сварганить.
— Сейчас этого не нужно делать. Все в магазинах продают.
— Эх, Валька, ничего ты не понимаешь, — махнула на нее рукой бабушка и отобрала черный карандаш. — Еще пальцем синие тени рисовали.
Бабулька до прихода Вали успела нарисовать себе одну левую бровь и один правый глаз. Смотрелось это все сногсшибательно. Хотела дорисовать красоту, но тут пришла правнучка и помешала.
— Пошли чай пить. Я пирог испекла, манник. Там у тебя кефир оставался, я вот и сподобилась, — она отложила карандаш в сторону.
— С чем пирог? — спросила Валя.
— Так это же манник, он с манкой, — баба Клава посмотрела на нее, как на неразумную. — Как отработала?
— Хорошо, — улыбнулась Валюшка.
— Много деньжищ заработала?
— Две тысячи.
— Молодец.
Бабушка с Валюшкой отправились пить чай с пирогом. Девушка стала рассказывать ей про весь свой рабочий день. Такие вещи она могла доверить только ей и Тимофею, но с парнем пока связи не было. Бабулька покатывалась от смеха, когда Валя ей рассказывала про теток.
— Вот куры то попали, — хохотала она. — Думали на слабую девчонку нарвались, а ты им наваляла по полной.
— Не я наваляла, а Аббадон, и тот тряпочный человек.
— Которого ты собрала из разных вещей. И как это у тебя получилось?
— Не знаю, но я такая злая на них была, что готова была по голове им настучать. — Валентина откусила кусочек пирога.
— Да уж, не повезло им. Представляю, что там менты подумали, когда они им все рассказали, — смеялась бабушка. — А я то весь день за тебя переживала, молилась, все думала, как у тебя там день прошел.
Валентина поделилась своими мыслями о хозяйке.
— Ну, да странненькая она, хотя человек на видном месте и при деньгах, будешь тут странненькой. Начнешь всего опасаться, и ко всему присматриваться, тем более бизнес успешно идет, — покачала головой бабушка. — А давай мы ее на картах посмотрим?
— А разве можно это делать? — спросила Валя.
— Можно, если это касается твоей безопасности, — ответила бабушка.
Допили быстро чай и пошли смотреть Валину хозяйку на картах. Бабушка сама разложила колоду.
— Я сама гляну, ты за сегодня устала, нечего тебе по напрасну силы тратить, — сказала она.
Стала вытаскивать по одной карте и раскладывать на столе.
— Опа, как интересно, есть у твоей хозяйки некоторые таланты, вот только использует она их на свое благо. Если ей навредить, то можно нарваться на неприятности. В целом, человек добрый и открытый, но и опасный, если затронуть ее интересы, — ответила бабушка.
— Ничего страшного здесь нет, интересы я ее затрагивать не собираюсь, магазин для полных открывать не буду, брать чужое не стану, портить вещи не собираюсь, — пожала Валя плечами.
— Ты с ней аккуратней разговаривай, лишнего не болтай, держи язык за зубами.
— Я не из болтливых, — ответила Валюшка.
— Я знаю, но просто тебя предупреждаю.
— А что за чай она мне давала?
Бабулька снова раскинула карты на столе.
— Интересненько, кажется что-то с честностью связано, не пойму.
— Чай для того, чтобы я ничего не украла, — догадалась Валя и рассмеялась. — А он вон, как на меня повлиял. Рецептик надо взять.
— Только это не совсем правильно, нельзя чужую волю подавлять, — покачала головой старушка.
— Ну может он как-то по-другому действует, и волю не подавляет, просто не дает человеку совершить неблаговидные поступки.
— Ага, вот-вот, подавляет волю. Ладно, милая, иди отдыхай, поди устала после работы. А я еще тут с картами повожусь.
— Хорошо, — кивнула Валя. — Вы глаза только сотрите, а то как-то жутковато смотрится этот сюрреализм.