— Десять тысяч? — уточнила Валентина.
— Да, милая, десять тысяч рублей.
— На поесть? На один раз? — насупилась девушка. — Нет, сейчас мы зайдем в одно место, купим готовой еды на вынос и пойдем домой, все это трескать. Это же кем надо быть, чтобы проесть целых десять тысяч за один раз.
— Сядь, Валька. Я сто лет не ходила в ресторан. Я хочу, чтобы для меня это все приготовили, мне это все принесли, за мной помыли посуду и убрали, а я сидела бы на террасе, пила вино и наслаждалась видами. На мои похороны дома будешь трескать, а на мой день рождения будешь наслаждаться жизнью. Не знаю, как оно повернется, попадем ли мы, когда-нибудь еще в такое место. А теперь, не кочевряжься, а выбирай, что душа твоя просит, бюджет на нашу гулянку я уже заложила, все оплачу.
К ним снова подошел официант.
— Вы, что-нибудь выбрали? — спросил он.
— Скажи, любезный, а вот это все для нас специально готовить будут? — Клавдия Сергеевна провела пальцем по длинному списку меню.
— Конечно, у нас делаются заготовки только для салатов, остальное готовится, пока вы наслаждаетесь видами. Мангал уже разожгли, так что можно заказывать блюда на углях. Даже можете подойти и посмотреть, как повар будет все это нанизать на шампура и класть на решетку. Вон там мангальная зона. Для супов готов бульон на косточке, но готовить его будут, как говорится, в вашем присутствии. Это касается всех остальных блюд.
— В общем, любезный, уговорил. Принеси нам бутылочку вот этого, парочку вот этих салатиков. Или, Валя, ты хочешь чего-то другого? — поинтересовалась бабушка у девушки.
— Салаты разные? — спросила Валя.
— Да, — кивнули бабаня с официантом.
— Тогда я согласна.
— Нарезку вот эту и эту, — тыкала пальцем старушка в меню. — Овощи на гриле и рыбку на нем же. Десерт закажем чуть позже.
— Вино вот такое? — уточнил официант. — Бутылку?
— Ну, сейчас я внучку отправлю в ближайшую пятерку и пусть она там купит, если вы свое не хотите продать, — улыбнулась бабушка.
— Нет, нет, я просто уточнил.
— Бутылку открывать будешь при мне.
— Как скажете, — кивнул он.
— И я точно могу пройти в мангальную зону, чтобы посмотреть на качество продуктов?
— Конечно, — спокойно кивнул он.
— Баба Клава, я, наверное, вино пить не буду. Боюсь потерять контроль над собой. Мне бы водички без газа.
— Хорошо, — согласилась бабушка. — Но вино все равно несите целую бутылку, если что, то дома допью.
Легкая улыбка появилась на губах официанта.
— Салаты, вино, нарезки будут готовы через пять десять минут, горячее через полчаса, а может и меньше, — пояснил он.
— Хорошо, голубчик, ждем.
— Винцо можно разбавить водой, — тихо шепнула бабулька Вале. — Тогда оно не сильно ударит тебе в голову.
— Вы хотите, чтобы по террасе летали вилки с ножами? — уточнила девушка и достала свой термос.
Она налила свой волшебный чай и отхлебнула.
— Нет, конечно, но ради моего праздника можно парочку глотков пригубить. Хоть чуть-чуть подкрасить воду. Ты, кстати, своему другу сердечному почему не позвонила еще?
— Да, неудобно как-то, — пожала Валя плечами, — мы же с вами сегодня гуляем.
— Все равно еду ждем. Пока будешь общаться, я пойду к молодому повару у мангала, приставать, — хихикнула бабулька.
— Только замуж за него не выскочите, — хохотнула Валентина.
Она набрала Тимохин номер, но он к сожалению, был недоступен. Залезла в вк, но там не было никаких сообщений. Валентина даже немного заволновалась, ребята должны были рано утром прибыть в поселок. Может спят еще, решила она. Братья не простые, так что с ними должно быть все в порядке. Оставила сообщение сама, написала, что купила телефон, номер не изменился.
Валюшка наблюдала за тем, как бабулька общается с поваром. Мужчина смеялся, что-то ей рассказывал и показывал каждый продукт, который собирался класть на решетку. Через пять минут бабушка вернулась на свое место. Как раз им принесли вина, воды, нарезок и салаты.
— Не дозвонилась? — спросила бабулька.
— Недоступен, — вздохнула Валя.
Официант открыл им вина и собрался разливать по бокалам.
— Не надо, голубчик, я сама, — махнула Клавдия на него ручкой.
— Приятного аппетита, — пожелал парень и удалился.
— Так, детка, глоток вина за мое здоровье ты все же сделаешь, никаких возражений я не принимаю, — помотала головой баба Клава.