— Да, спасибо вам огромное.
— Благодарить будете, когда все срастется. Олеся сказала, когда приходить?
— Да, через неделю, — кивнул Илья.
— Жду вас через неделю, а костыли жду завтра. Берегите себя, хлопцы, не ломайте ноги с руками. До встречи.
— До свидания.
Ребята вышли на улицу.
— Ты это видел? — изумленно прошептал Илюха. — У него руки вот так вот, раз-раз, я прямо видел, как под его пальцами кости вставали на место, словно пазлы, даже самые мелкие осколочки. И от пальцев такое свечение шло.
— Видел, — кивнул Тимофей.
— А Олеся эта, как солнышко светилась, и у нее такие конопушки милые, и носик вздернутый, и глаза, как у кошки, цвета янтаря. Первый раз такие глаза вижу, — восторгался Илюха.
— Слюни то подотри, — рассмеялся Тимоха.
— Ну, тебя, — хмыкнул брательник. — Теперь я понимаю, когда ты про свою Валю говорил, что вот она настоящая. Вот эта Олеся тоже настоящая.
— Замечательно, — кивнул Тимоха. — А теперь скажи, как мы сейчас с тобой поедем?
— Молча поедем, — ответил Алексей, откуда-то внезапно появившийся.
Участковый открыл заднюю дверь.
— Вот так садись, вот так, раз, — он ловко развернул Илюху, так, что его сломанная нога оказалась лежать на сиденье. — Костыли давай.
Тимоха отдал костыли. Алексей их понес в травмпункт.
— Вот они заладили с этими костылями, — возмутился Илья.
— Здесь их хоть дают, а в нашем, как хочешь, так и иди, не их проблемы, — вздохнул старший.
Вернулся Алексей.
— Сейчас к теще заедем. Она в позапрошлом году ломала ногу, так у нее эти костыли в сарае до сих пор валяются, — сказал он, садясь за руль. — Ну, что ребятки, поскакали.
Он пару раз газанул и рванул со своего места, оставив после себя облако пыли.
Глава 111. Ты кто такая
Валентина сидела на кухне с запиской в руках, и раз за разом перечитывала написанное Клавдией Сергеевной. В голове у нее не укладывалось, куда могла уехать бабушка, которая несколько недель назад передвигалась при помощи ходунков. Она снова набрала ее номер, но в телефоне послышался голос механической барышни, сообщающей, что абонент нынче не абонент, находится вне зоны доступа сети или просто выключен.
Девушка позвонила маме, но та была за городом и связь всю дорогу обрывалась. Снова прочитала записку, зацепилась взглядом за предложение о нотариусе. Герман Моисеевич в прошлый раз ей дал свою визитку, дескать может пригодится. Валентина стала копаться в рюкзаке и нашла заветную картонку с телефоном. Однако на визитке был дан только номер конторы, личный телефон не был указан.
За столом появились Аббадон и Федор. Они внимательно смотрели на Валю, которая как-то растерялась и не знала, что ей делать. Вокруг нее приплясывала вся посуда, которую не убрали на место. Даже в воздухе бултыхалась чистящее средство для посуды с губками.
— И что теперь делать? — спросила она у своих компаньонов.
— Не знаю, — пожал плечами Федор. — Звони в полицию, сама понимаешь бабушка старенькая, вдруг в деменцию впала или каким-нибудь мошенникам доверилась.
— А вы куда смотрели? — строго спросила она их.
— Мы за тобой смотрели, — ответил Федя. — Мы к тебе приставлены, а не к ней.
Аббадон куда-то исчез, а затем появился через пару минут вместе со своим зубастым и лохматым другом. Он его пихал в бок и подталкивал к Вале, дескать, давай рассказывай. Тот что-то лопотал, но девушка ничего не понимала.
— Что он говорит? — она обратилась к Феде.
— Я не очень понимаю, но то, что бабушка несколько дней собиралась. Пока тебя дома не было, куда-то звонила, что-то заказывала. Вещи сама собирала. Вызвала такси сегодня утром и куда-то уехала с чемоданами.
— Одна? — спросила Валя.
— Да, одна. Вернее в дом никто не заходил. Он же домовой только по квартире и обитателям, которые в ней прибывают может дать ответ, — вздохнул помощник.
— Да уж, — поморщилась Валентина.
Она попыталась дозвониться до Тимофея, чтобы с ним посоветоваться что делать, но там почему-то не брали трубку. Наверное, опять что-то с телефоном решила Валя. Что же делать, куда бежать. Двор постепенно погружался в темноту, одиннадцать часов вечера. В голове мысли лихорадились. Наверху под потолком начинался небольшой тайфунчик из кухонных предметов. Вверх поднялись сахарница с заварочным чайником, обычный чайник, табуретка пританцовывала около стола и тоже рвалась присоединиться к остальной утвари под потолком.
Домовенок куда-то исчез, вероятнее всего просто спрятался от надвигающегося тайфуна. Аббадон раскинул лапы и парил над полом, получая от всего безобразия удовольствие. Немного подрагивал стол и буфет с посудой. Одновременно вспыхнули все конфорки наа плите.