— Нет, — помотала головой девушка.
— Отлично, значит капля коньяка, вам, не повредит, — ответил он.
Налил кофе, убрал термос в портфель, вынул две шоколадные конфеты, одну протянул Вале.
— Угощайтесь.
— Спасибо.
Валентина отпила обжигающий кофе. Он был слегка сладковатым, терпким и вкусно пах коньяком.
— Так что же вас интересует? — спросил Герман.
— Куда уехала бабушка? — спросила Валя.
— Этого я вам пока сказать не могу, — ответил он.
— Тогда зачем вы меня сюда позвали? — удивилась она.
— Знаете, приятно пить кофе с молодой особой, — хитро улыбнулся он.
— Вы могли это сказать и по телефону.
— Но тогда я не знал, что не владею этой информацией, — спокойно ответил нотариус.
Девушка начала злиться.
— У меня есть для вас другие новости, — он поставил чашечку с кофе на лавочку и стал вытаскивать из портфеля документы.
— Что это? — спросила Валя.
— Это дарственная на квартиру. Сегодня утром получил документы на собственность.
— Кому дарственная?
— Вам, естественно, — он повел бровью. — В прошлый раз вы приезжали и оформляли дарственную на ваше имя. Так же вам принадлежат все акции и ценные бумаги, и все что находится в квартире. Еще есть гараж.
— Клавдия Сергеевна вроде говорила только про наследство.
— Считайте, что вы получили его раньше срока, — пожал плечами Герман.
— Но мне ничего этого не надо, мне нужна Клавдия Сергеевна! — воскликнула Валя.
— Это теперь ваше и вы можете распоряжаться своим личным имуществом по своему усмотрению, — вручил документы Валентине Герман Моисеевич.
— Но где же бабушка?
— К сожалению, у меня такой информации нет. Как только она появится, так я сразу вам сообщу, — ответил он.
— Я тогда буду вынуждена обратиться в полицию.
— Ваше право, — кивнул Герман.
Он отпил немного кофе, откусил кусочек конфеты и принялся любоваться природой.
— По утрам тут изумительно, — вздохнул старикан. — Может быть, когда-нибудь я брошу все и как Клавдия Сергеевна рвану любоваться закатами куда-нибудь на Бали или Гудзон.
— В таком возрасте вредны длительные перелеты, — сказала строго Валя.
— В таком возрасте уже ничего не страшно, люди, к сожалению, а может даже к счастью, смертны, — улыбнулся он.
Валя замолчала, посмотрела на белочку, которая прыгала с ветку на ветку. Допила кофе, поблагодарила Германа Моисеевича.
— Всего вам доброго, милая барышня. Клавдия Сергеевна может гордиться своей внучкой.
— Благодарю, Герман Моисеевич. Как только появится у вас хоть что-то о местонахождении бабушки, позвоните, пожалуйста.
— Да, да, конечно, я же обещал, — кивнул он.
— До свидания, — махнула девушка рукой, забрала документы и отправилась на остановку.
Так она и не узнала, куда слиняла бабуля, зато получила полный комплект документов на всю собственность Клавдии Сергеевны.
Глава 114. Ссора
Илюха сидел на лавочке и подставлял лицо жаркому солнышку. В деревьях шумел ветер, пели птички, стрекотали кузнечики в траве и жужжали толстые и деловые шмели. Рядом на лавке лежали костыли. Он набрал мамин номер телефона и стал ждать, когда она возьмет трубку. На звонок никто не ответил. Парень вспомнил, что мама в это время ведет прием, и телефон ставит на беззвучный режим.
Тогда он решил позвонить отцу, может тому стало полегче и его перевели в обычную палату. Но и там трубку никто не брал. Посидел, подумал и вспомнил про закадычного друга. В этот раз Илье повезло, друган ответил сразу же.
— Привет, Илюха голова два уха, как жизнь деревенская? — весело спросил его Толик.
— Норм. Вот только ногу сломал.
— К телочкам деревенским приставал и они тебя бортанули? — с хохотом спросил друган.
— Нет, баню ремонтировал, поскользнулся и упал.
— Ты ремонтировал и мылся что ли?
— Нет, на глине упал.
Толик начал смеяться в трубку и отвешивать всякие дурацкие шуточки.
— Дурак ты, Толик, — обиделся Илюха и повесил трубку.
Сидеть на лавке больше не хотелось, было желание завалиться на старую железную койку под яблоней и дремать в тени деревьев. Он кое-как поднялся с лавки и собрался скакать на одной ноге во двор, но его остановил ласковый девичий голос.
— Илюшенька, а что это у тебя с ножкой? — спросила Ангелина, которая неизвестно откуда взялась.
— Не видишь что ли, сломал, — зло ответил Илья.
— А нечего мне было гадости говорить, — также ласково сказала Геля, теребя край сарафана. — Хорошо хоть шея на месте осталась, а не свернулась, как у Вовчика. Тот мне тоже разного всякого наговорил, а потом раз и шея на сторону.