— Спасибо, мы сами, — отодвинул Тимоха женщину. — На, Валюшка, выпей холодненькой водички. Идем, умоешься ледяной водой, легче будет.
— Помер что ли кто-то? — тихо спросила тетка у Тимофея.
— Считай, что помер.
— Господи, упокой его душу, — перекрестилась она и пошла к источнику.
Валя пила воду и икала.
— Давай, дойдем до него и все расскажем, — предложил Тимоха.
Девушка помотала головой.
— А зачем? — спросила она его. — Ты думаешь, он тут без паспорта живет, без документов? Все у него есть, и штамп в паспорте с пропиской, и с тем, что он женат, и со мной. Мог бы попробовать найти нас, пообщаться, вспомнить. А может и вспомнил, но сбежал. В той аварии у него кусок души отвалился, — она снова икнула.
Валя снова заплакала.
— Я так мечтала его увидеть, все это представляла в красках, — размазывала она по лицу слезы. — Думала, что он меня узнает, вспомнит, кинется ко мне, скажет, как ты выросла, начнет спрашивать про мои успехи.
К ним подошел тот самый мужичок, который ковырялся в земле.
— Мы это, — он почесал в затылке. — Через полчаса закрываемся. Так, что вы поторопитесь сделать, все что хотели.
— Спасибо, — ответил Тимоха. — Валюшка, может умоешься в источнике. Можно и в купель нырнуть, если хочешь. Тут рубашки для женщин продают.
Валентина помотала головой, встала и пошла к источнику. Пара женщин набирали себе воду в бутылки, пили ее так же из общей кружки, умывались. Ребята постояли подождали своей очереди. Валя украдкой вытирала слезы. Женщины отошли и девушка стала умывать лицо ледяной водой, ей стало полегче.
— Идем? — спросил Тимоха.
— Идем, — кивнула она.
— В трапезную зайдем? — спросил он.
— Уже без десяти шесть, нас, наверное, не пустят, — помотала она головой.
— Ну, и ладно, у меня еще чебуреки остались, на станции пожуем, или вон на берегу речки.
— У меня бутерброды и яйца варенные есть с картошкой, — сказала она и хлюпнула носом.
— Вот и отлично, водички мы с тобой набрали, поехали домой. Ты точно не хочешь найти отца и все ему рассказать? — с тревогой спросил он.
— Нет, Тимоша, не хочу. Как его в монахи приняли при живой жене? — спросила Валя.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Ты уверенна, что это он был?
Валюшка порылась в рюкзаке и вытащила фотографию, протянула парню. Тимофей посмотрел внимательно и вернул.
— Да, это он, — вздохнул. — Идем, Валя, около речки посидим, на воду посмотрим, да перекусим. У нас с тобой еще тридцать минут есть до электрички.
— Пошли, — кивнула она головой.
Он взял ее за руку и они вышли за ворота монастыря. Шли по деревенской улице и разглядывали небольшие домики с резными ставнями, да наличниками.
— У меня бабанька, папина мама тоже в таком домике живет, — с теплотой сказал Тимоха.
— А папа у тебя тоже со способностями? — спросила Валюшка.
— Нет, что ты, — махнул он рукой. — Он самый обычный мужик, слесарем работает.
— А как же твои родители вместе уживаются? — удивилась Валя.
— Так они любят друг друга, — улыбнулся он. — Думаешь обычный человек со знахаркой или ведьмой жить не сможет?
— Не знаю, мне кажется это все сложно, — пожала она плечами.
— Когда люди любят друг друга, уважают, то и принимают особенности другого, как должное, и все закидоны нормально воспринимаются. А если нет любви, нет уважения, то даже самый идеальный человек опротивит.
Валентина остановилась около какого-то забора и охнула.
— Валюшка, что такое, что случилось? — подхватил ее под руку Тимоха.
— Ох, голова кружится, — промямлила она.
Парень усадил ее на скамеечку и пытался всунуть ей бутылку в руку.
— Переволновалась, — вздохнул он.
— Она чаво у тебя тама, беременная? — услышал Тимоха скрипучий старушечий голос.
— Нет, наверное, от жары плохо стало, — ответил он.
— Да какая же это жара, весна пока, тепло стало, радоваться надо, а не на чужой скамейке валяться, — калитку приоткрыла старушка в белом платке и в ситцевом халате.
Она посмотрела серо-голубыми глазами на ребят.
— Ой, да какие вы молоденькие, — всплеснула она руками. — Студентики что ли? Из монастыря идете, голодные поди.
— У нас есть с собой еда. — Валентина еле разговаривала.
— Еда есть, а не поели, — продолжила бабулька.
— Мы хотели на берегу реки перекусить, — ответил Тимоха.
— Ты куда ее потащишь, вишь она еле теплая, — заругалась старушка. — Идемте ко мне в летнюю кухню. Мне соседка парного молочка только принесла, угощу вас. Меня бабка Зоя зовут.
— Меня Тимофей, а ее Валюшка, — ответил парень и подхватил девушку за талию.