— Тимоха, ты чего? — удивленно спросила Валя.
— Забыли. Полить огурцы с помидорами забыли, — ответил он.
Ребята влетели во двор, огляделись и на скамейке увидали большую шоколадку «Победа». Из дома вышла бабушка Зоя.
— Ой ребятки, как хорошо, что вы пришли. Алла заходила, извинялась. Вот на скамейке оставила шоколадку, я ее еще убрать не успела. Сейчас чайник поставлю, чай попьем с ней. Поди есть хотите с деревенского воздуха? — сказала она и ушла в дом.
— Валя, что ты видишь? — спросил девушку Тимофей.
Валентина пригляделась к шоколадке и ей показалось, что там лежит не плитка, а что-то черное бесформенное и пульсирующее.
— Гадость какая, — ответила она. — Вроде и не шоколадка это, а субстанция какая-то, мне кажется, что она даже шевелиться.
— Вот точно, и я так вижу, — поморщился он брезгливо.
Тимоха протянул ладони над шоколадкой, и не касаясь ее, что-то тихо зашептал, закрыв глаза. Вдруг плитка превратилась в маленькую черненькую змейку, которая свернулась клубочком и тихо спала на скамейке. Вдруг она развернулась и зашипела на ребят, сползла вниз и быстро удалилась за калитку.
— Куда она поползла? — тихо спросила Валя.
— К тому кто ее принес, — пожал плечами Тимоха.
Его губ тронула легкая улыбка.
— Как ты это сделал? — удивилась девушка.
— Валюша, меня хоть бабка моя и ненавидела, но со своей половины не прогоняла, так что я все видел, что она делала. Я много что умею, знаю и вижу, — пояснил он. — Алла нам порчу принесла. Сделано грубо и топорно, с использованием деревенской магии. Отправил все обратно.
Из дома вышла бабулька и удивленно посмотрела сначала на скамейку, затем на ребят.
— А куда шоколадка делась? — спросила она у них удивленно.
— Так Алла ее обратно забрала, сказала, что передумала, — ответил Тимофей. — Так какие вам грядки там нужно полить?
— Так темно уже, — махнула бабка Зоя рукой.
— Я хорошо вижу в темноте. Вы мне покажите какие грядки, да я быстро пробегусь, — улыбнулся Тимоха.
— Тогда сам все увидишь, — видно было, что расстроилась бабушка.
Тимофей взял лейку и ушел на огород.
— Странная эта Алка, то мирится приходит с шоколадкой, то забирает ее обратно, — вздохнула бабулька. — Но мы чай все равно попьем, у меня мармелад яблочный есть, домашний, вкусный. Я вас угощу.
— А вы мне фотографии сына своего не покажете, пока чайник закипает? — попросила Валя.
— Конечно, — закивала бабулька. — Сейчас принесу альбом.
Через пару минут она вышла во двор с потертым фотоальбомом, и они сели с Валей на лавку смотреть старые снимки.
— Вот тут Егорушке пять лет. Я ему велосипед купила красный. Муж, когда был живой, любил его фотографировать. Вот Егорке шесть лет, подрался с соседским мальчишкой на ледяной горке, оторвал воротник от пальто. Мне бы его ругать, но видишь какое у него тут лицо, что смешно становится.
Практически про каждое фото бабушка Зоя рассказывала свою историю.
— Он ведь не родной нам, приемный. Приехала к нам фельдшерица молодая, на работу устроилась. Полгода не проработала, родила, без мужа. Тяжело ей пришлось, хоть и декретные платили. После полутора лет вышла на работу, яслей у нас ни тогда, ни сейчас не было. Мальчонку либо с собой на работу брала, либо по бабкам, нянькам таскала. Я дояркой на ферме работала. Утром сбегаю коров подою, уберу помою, и домой бегу. Она мне его под присмотр и вручала. Вечером забирала, а я снова на ферму бежала. Вот так у нас Егорушка и жил, всем колхозом воспитывали. А потом приехали нефтяники, вышку недалеко от нас ставили. Так фельдшерица с одним в город и уехала. Мальчонку обещала забрать, но видно что-то у нее не сложилось.
— И душа у нее не болела за ребенка? — ужаснулась Валя.
— Может и болела, кто ее знает, — пожала плечами бабулька. — Хорошо, что бросила со всеми документами. Несколько раз даже деньги присылала.
— Егор к ней не ездил потом в город? — спросила девушка.
— Ездил, — кивнула бабушка. — Вот только хмурый вернулся, и ни о чем не рассказывал. После армии уехал за большой деньгой, да так и пропал. Ему тяперича уже лет сорок пять должно быть, — она тяжело вздохнула. — Ой, про чайник то я и забыла.
Она вскочила и побежала в дом. Валюшка быстро выдернула из альбома фото взрослого Егора и спрятала его. Вернулся Тимофей с огорода.
— Полил? — спросила его Валя.
— Ага, — кивнул он.
Из дома вышла бабушка с чайником в одной руке и банкой мармелада в другой.
— Сейчас еще хлеб нужно принести, — сказала она и понесла все это в летнюю кухню.