— Он еще говорил, про какие-то подземные кельи.
— Ну, вот до электрички есть чем заняться, — кивнула Валя.
Девушка взяла платок с собой и они пошли с Тимофеем снова в монастырь.
— А что твой покойник делает в свободное от твоих поручений время? — поинтересовался Тимоха.
— Мстит, — пожала плечами Валя.
— Ты же сказала, что он хороший, — остановился он.
— Ну, да, хороший. Его КАМАЗ сбил. Водителя даже не посадили, его отмазали, некоторые должностные лица взяли на карман. Вот так.
— Ты считаешь, что мстить нормально? — Тимоха строго посмотрел на девушку.
— А ты считаешь, что наказывать за плохие дела не надо? — ответила вопросом на вопрос Валя.
— Но не ему же это решать.
— А кому? Он уже не человек, почему бы ему не решить этот вопрос, если люди оказались такими подлыми. Его, можно сказать, руками вершится правосудие.
— И что он сделал с водителем? — спросил Тимоха.
— Ничего. Федя спас девочку, а машина улетела в кювет. Водитель опять был пьян.
— Наверное, ты права, но и я прав. Он таким образом питается другими людьми. Выборочно их подъедает, гурман однако. Но ты все равно будь с ним начеку. Если увидишь, что что-то идет не так, то обращайся ко мне, я помогу от него избавиться.
— Ты знаешь, как это делать? — спросила Валюшка.
— Да. Я вот чего подумал сейчас, эта мысль давно витала в воздухе. Бабка меня хоть и ненавидела, но везде таскала с собой. Все ее записи, книги, инструменты были в свободном доступе. Я их брал потихоньку, пользовался. Она меня била нещадно за это, конечно.
— Она тебя многому научила, — закончила мысль Валентина.
— Да, — кивнул он. — Может даже не желая этого делать.
— Теперь ты могущественный маг, — рассмеялась девушка.
— Даааа, — зловеще и смешно сказал Тимоха. — Я заколдую тебя. Уууу, бойся меня.
Они шли до монастыря и дурачились. Погода была отличной, весенней, на душе было легко и радостно, как только бывает у юных и беззаботных.
Глава 43. Достопримечательности
На территории монастыря Валентина надела на голову платок. Они с Тимофеем купили несколько свечей и зашли в храм. Он был огромным и величественным, поражал своей красотой и разнообразием икон. Ребята открыв рот разглядывали все это великолепие.
— Давай свечи поставим, — тихо сказал Тимоха. — Давай, — кивнула Валентина.
Парень достал из кармана спички и зажег свою и Валину свечу.
— Ой, а можно я от вашей свечки зажгу свою, — подскочила к ним какая-то тетка и потянулась к Валюшкиной свече.
— Нет, — спокойно ответил Тимофей.
— Вам жалко? Это же божий дом, все должны друг другу помогать, — тихо зашептала тетка, пытаясь ткнуть свою свечу в Валин огонек.
— А вам? — поинтересовался Тим. — Это божий дом, хоть колдуй тихо, и не лезь к людям, которые поняли чем ты занимаешься.
У тетки перекосилось лицо в страшной гримасе. Она что-то зашептала под нос, глядя на Тимоху, а потом ему плюнула под ноги. Парень поставил свечу около ближайшей иконы, перекрестился, развернулся и схватил тетку рукой за шкирку. Наклонился к ней и что-то стал быстро шептать, куда-то в сторону щеки. Валентине показалось, что вокруг этой странной пары замелькали искорки.
Он говорил ей что-то и параллельно этому тащил к выходу. Дотащив до ступенек парень ее просто столкнул, так что тетка села на опу и скатилась вниз по ним. Служка из церковной лавки смотрела на это все с удивлением, но когда Тимоха перевел на нее взгляд, сразу отвернулась. Прихожане в церкви делали вид, что ничего не произошло. Валя удивленно моргала глазами.
— Свечку чего не поставила? — спросил ее Тимофей, когда подошел к ней.
Валя так и стояла посередине церкви с горящей свечой.
— Тимоха, а что это было? — удивилась Валюшка.
— Это нехорошая женщина, которая занимается тут колдовством, а я ей все обломал. Новичок еще, первые попытки видать делает, — махнул он рукой. — Давай ставь свечку, я тебе потом все расскажу. Здесь не место для болтовни.
Валя с Тимофеем обошли и посмотрели все иконы, полюбовались на сводчатые потолки. Поставили еще несколько свечей за здравие своих родных, и за упокой усопших, и вышли из храма.
— Красиво так, величественно, — сказала Валя. — Я в таких местах и не бываю. Маленькая была, меня бабушка все с собой в местную церковь таскала. Я как стала постарше, так сама отказалась с ней ходить. Тяжело мне было отстоять службу. Я хоть и усидчивая, но мне так скучно и тоскливо становилось через пятнадцать минут.