Баба Зоя разлила щи по тарелкам, принесла пиалушку деревенской сметаны. Тимоха притащил помытую редиску, перья лука и немного укропа.
— Ой, как вкусно, — попробовала суп Валентина.
— А то, свежий воздух и голод — самые лучшие приправы, — подмигнула бабанька. — С собой редиски надергайте, да лучка.
Они с удовольствием пообедали. Бабулька все их про поход в монастырь расспрашивала.
— Сама сто лет не была в церкви. Надо сходить помолиться, свечку поставить, может Егорка навестит меня. Как я рада, что вчера вас подобрала, вы хоть и уедете сейчас, так я вас сколько вспоминать буду. Вы на каникулах ко мне приезжайте, буду рада вас видеть. На речке накупаетесь, ягоды поедите. Сейчас еще чуть-чуть и клубника пойдет. Опять я буду варенье варить, а так, съедите чего, а мне меньше возиться.
— Спасибо, — ответили ребята.
— Я вам там с собой немного баночек собрала. У меня и так весь погреб забит всякими консервами.
После обеда ребята собрались на электричку. Баба Зоя им вручила большой клетчатый баул, в дорогу завернула остатки сладкого пирога.
— Чтобы банки привезли назад, — строго наказала она. — Пообещайте, что банки вернете.
— Конечно, — закивали Валя с Тимохой.
Бабулька обрадовалась, значит еще к ней приедут.
— Я вам номер телефона своего дам. Вы мне позвоните, если Егор приедет? — попросила Валя.
— Ой доченька, конечно, позвоню.
Баба Валя записала в записную книжку Валин и Тимохин номер, а потом собралась и пошла провожать их на электричку. Постояли на станции пять минут, попрощались с бабушкой и прыгнули в вагон. Бабулька утерла набежавшие слезы и помахала им рукой. Она не стала дожидаться, когда электричка отойдет, развернулась, сгорбилась и поковыляла в сторону деревни.
— Хорошо, все же съездили, — улыбнулась Валя.
— Так отец тебя не опознал, — хмыкнул Тимофей.
— Зато я знаю, что он живой, да и с человеком хорошим познакомились. Может и Егорушка приедет к бабушке со своими.
— В этом плане ты совершенно права, да и от злобной тетки поселок избавили. Не думаю, что она только бабке Зое пакостила, могла и другим соседям «сюрпризы» делать, — кивнул Тимоха.
Ребята еще немного поболтали, а потом Валентина задремала, а Тим смотре в окно и слушал музыку в наушниках. В этот раз к ним никто не приставал и не беспокоил. Оставалось двадцать минут до приезда. Валя дотронулась до Тимохи.
— Что? — спросил он, вынимая наушник из уха.
— А ты почему со мной возишься? — поинтересовалась Валюшка у него.
— Потому что ты мне нравишься, мне с тобой интересно, и ты удивительная.
Валентина покраснела.
— Вот у тебя подружки есть? — спросил Тимоха.
— Да, Ленка — одногруппница, только она сейчас болеет.
— Ты почему с ней дружишь?
— Ну, я не знаю, у нас с ней интересы похожие, с ней интересно, учимся вместе, — пожала она плечами.
— А со мной зачем общаешься? — он лукаво улыбнулся.
— С тобой интересно, — выдохнула она. — А еще ты многое знаешь, чего не знаю я. Ну… и ты мне тоже нравишься, — Валя снова зарделась.
— У меня тоже есть друзья, но, во-первых, они парни, во-вторых, некоторые вещи им не расскажешь. Да, с ними можно выпить пива, поговорить о всякой сугубо лично мужской всячине, но про магию и мистику меня никто слушать не будет. Никто не знает, чем у меня занималась бабка, и чем зарабатывает мать. Сама понимаешь, что такие вещи обычному человеку не расскажешь, да и не поверят. А это часть меня, об этом тоже иногда хочется поговорить.
Валентина кивнула, ее устроил этот ответ.
— Давай сейчас где-нибудь перекусим остатками пирога, да я тебе домой провожу, — сказал Тимофей, когда они вышли из электрички.
— Хорошо, — кивнула Валюшка. — Дома переоденусь и к Клавдии Сергеевне поеду в больницу.
— Надолго она там? — спросил Тимоха.
— Так ее недавно положили. Еще полторы недели, наверное, там проторчит. Она передвигаться на ходунках там начала. Может по дому ходить станет.
— Хорошо бы, — кивнул Тимоха.
Они зашли в торговый центр и уселись на фудкорте. Тимофей взял воды попить. Валентина разломила пирог напополам и протянула половинку парню. — Все же какой вкусный этот пирог с ревенем, ни разу такой не ела, — сказала девушка. — Бабулька там нам ревеня нарезала, так что сама сможешь испечь, — кивнул Тимоха на сумку.
Они посмотрели на баул.
— Как мы это делить будем? — с ужасом спросила Валя.
— Молча, я забираю себе банку варенья, а остальное заношу к тебе, — ответил он.
— Почему ты решил все мне отдать? Там много.
— Потому что мне не надо столько, да и вообще, я как-то не привык к таким вещам, — пожал он плечами.