— Нет, — пискнула Валя.
— Так чего ты ждешь? — громыхнула старушка и резко мотнула головой в сторону.
Со стола сорвались карты и полетели в руки Валентины. Она едва их успела поймать. Бабушка еще так немного посидела, а затем снова упала на кровать и засопела. Валя на нее смотрела ошарашено. Через пару минут старушка открыла глаза, и посмотрела на девушку удивленно.
— Вот я разоспалась, приманила меня моя постель видно, после больничной койки. А ты чего с картами стоишь? — спросила она прежним своим голосом, да и с глазами у нее было все в порядке.
— Да вот. — Валя не знала что сказать, и развела руки в разные стороны.
— Защиту поставила что ли?
— Ага, — кивнула девушка.
— Проверить надобно. Ну ты пока картишки раскинь, а я в туалет пошкандыляю.
Бабулька взяла трость и кое-как встала. Валя попыталась ей помочь, но та только отмахнулась от нее.
— Я сама еще не старая.
Валюшка села за кухонный стол, чтобы видеть, как передвигается бабушка по коридору, в случае чего, чтобы успеть помочь. Девушка задумалась и представила дверь, мысленно задала картам вопрос и разложила их на столе. Перед глазами стали всплывать картинки, как псы цепные ходят вокруг медведя, а его не видят, и в берлогу к нему попасть не могут. Вот так видение, подумала Валя.
Бабулька вышла из кабинета задумчивости и потихоньку пошаркала в свою комнату. Прыть дневная от нее куда-то испарилась, но хоть ходит сама, что не могло не радовать Валюшку.
— Валя, я еще чуток полежу, не для меня такие марафоны, — грустно улыбнулась баба Клава.
— Хорошо, — кивнула девушка.
— Чего там карты показали?
— Что цепные псы берлогу не видят и зайти не могут, — ответила Валюшка.
— Вот и хорошо, значит ты все правильно сделала и защиту хорошую поставила. Идем в комнату, я пока поваляюсь, а ты белье чистое достань, рубашку там, панталоны. А то я в этом целую неделю в больнице торчала, хорошо, что Галинка приходила, грязное белье у меня забрала. А постельное вроде чистое?
— Конечно, вас как в больницу забрали, так я все и поменяла, — кивнула Валентина.
Она стала искать в шкафу ночную сорочку. Верхняя полка не выдержала груза лет и рухнула. Из шифоньера посыпалось разное всякое белье. Вывались новые и старые занавески, какие-то платки, куски ткани и прочие сокровища прошлого века.
— Не выдержал шкаф всего добра, — вздохнула бабулька. — Сколько ему лет уже и не помню, сколько он всего повидал, не передать. Если уж все так некрасиво выпало, так хоть давай переберем. Чего на помойку отправим, а что может и сгодится.
Валентина притащила большой мусорный пакет, приготовила его, чтобы туда ненужное складывать.
— Приперла мешок какой огромный, приготовилась чужое добро разбазаривать, — проворчала Клавдия Сергеевна.
Девушка только похихикала. Первыми в пакет полетели старые занавески. Тюль просто начала рассыпаться в руках у Вали, туда же отправились парочка старых бабулькиных сорочек.
— Они же целые еще, куда кидаешь.
— Так они на три размера меньше, чем вы, — возмутилась Валюшка.
— Тебе пойдет.
— Мне мало будет в груди и вообще я такие вещи не ношу, и за другими белье не донашиваю, — возмутилась правнучка.
— Вот коза, ну кидай, кидай, так по миру пойдем с тобой, — ворчала старушка.
В руки к Валентине попался отрез шифоновой ткани.
— Ух ты, какой лоскут, серый да с нежными розами. Хочу из него сарафан, а если не хватит, то юбку.
Она встряхнула его, и обернула его вокруг талии, аккуратно закрепила и получилась длинная юбка. Из отреза вывалился небольшой кусок точно такой же ткани.
— И косынку, — она ловко его свернула и натянула на голову, оригинально подвязав.
— Ну цыганча, одним словом, — рассмеялась бабушка, глядя на внучку. — Там в шкатулке пошарь, серьги должны быть кольцами. Это твой дед мне дарил, когда знакомиться приходил в качестве зятя. Я их даже не мерила, так и бросила в шкатулку. Говорил, что золото.
Валентина нашла те самые серьги. Они действительно были с этикеткой и с пломбой. Оторвала все, протерла их спиртом и надела. Подошла к зеркалу и глядя на свое отражение рассмеялась.
— Ай, нэ-нэ-нэ, — затрясла Валя плечами и стала отбивать пятками, цыганский танец.
Бабулька прихлопывала в такт ладошками. Рядом задорно скакал Аббадон, участвуя во всеобщем веселье. Так бы и отплясывала Валентина, если бы в дверь не позвонили. Она в чем была, побежала к двери, не задумываясь отперла замок и дернула за ручку. С той стороны стоял Богдан и смотрел на нее.