— Селенира, — отвлек меня от размышлений Шарон, — поешь, тебе надо подкрепиться.
Я автоматически кивнула, все еще занятая своими мыслями.
— Селенира.
Я недовольно поморщилась.
— Мы с Аликой ели в карете. Я не голодна, Шарон.
— Да неужели? — насмешливо поинтересовался он. — И поэтому у тебя сейчас бурчит в животе?
Я покраснела. Мой желудок очень не вовремя решил опровергнуть мои слова.
Мясное рагу, густая вязкая каша, похожая по вкусу на тыквенную, сдобные булочки, стакан морса. Я ела, не ощущая вкуса. Усталость, страх перед будущим, недовольство сложившейся ситуацией и моей незавидной ролью в ней мешали наслаждаться ужином.
Все в таком же задумчивом настроении я поднялась в свою комнату, вымылась с помощью служанок в тазу, переоделась в плотную длинную ночную рубашку и легла спать. Впрочем, уснуть мне не удалось: не успела я расслабиться и выбросить из головы обуревавшие меня проблемы, как по всему постоялому двору вдруг разнесся жуткий вой.
Подскочила я высоко, спасибо натренированному телу. Резко опустившись на кровать, ударилась всем, чем было можно, о жесткий каркас и, не сдержавшись, грязно выругалась. Вой повторился. По телу пробежал табун мурашек.
— Убью, — мрачно пообещала я сама себе, вставая с кровати и растирая руки, ноги и спину. В душе бушевал ураган эмоций: страх смешал с недовольством, раздражение — с любопытством. А еще хотелось собственными холеными руками попробовать придушить того, кто посмел нарушить сон моего сиятельства. В общем, в коридоре я оказалась, пылая жаждой мщения.
— Ронара, идите к себе, — Лоран, как будто дежурил у моей двери, появился мгновенно, перегородил дорогу: губы сжаты, глаза недовольно сверкают, одет по-дорожному. Он что, не раздевался еще? — Солдаты сами со всем разберутся.
Я хотела было ответить, но внизу раздались крики и шум.
— Ронара!
Я прищурилась:
— Вы же врач, нет? Так почему вы…
Вой повторился. Да что там вообще происходит?!
Оттолкнув не ожидавшего от меня такой прыти Лорана, я метнулась к ограждению: спускаться не стану, надо же понять…
Наверху шары горели слабо, коридор был практически полностью погружен в полумрак. А вот внизу, в общем зале, все освещалось намного лучше. Пятеро стражников и Шарон окружили метавшееся в их кольце непонятное существо: высокое, сгорбленное, покрытое шерстью, оно пыталось вырваться, угрожающе шипело и изредка бросалось на мою охрану.
— Нестабильный оборотень опасен, ронара. Идите в свою комнату.
Лоран стоял за спиной, буквально дышал в затылок, четко проговаривая каждое слово, и от звука его голоса, немного хрипловатого, будто сильно натруженного, у меня бегали по телу мурашки не хуже, чем от воя оборотня. Да что там мурашки. Казалось, что каждый волосок на теле вставал дыбом, едва я слышала этот голос, причем так близко ко мне.
— Отойдите, — я заставила себя говорить спокойно, с безразличием. — Вы нарушаете мое личное пространство. Лоран!
Только после оклика он повиновался. Послышались шаги. Я считала. Один, два, три. Встал. Что ж, хоть так. Я повернулась и, стараясь держать дистанцию между мной и Лораном, направилась в свою комнату. Нестабильный оборотень. Боже, куда я попала…
В комнате я, закрыв дверь на защелку, обессиленно привалилась к стене. Вот и пойми, кто опасней: непонятный оборотень, воющий внизу, или сгорающий от страсти артар наверху. Селенира, ты трусливо сбежала, а я теперь понятия не имею, как выпутаться из этой ситуации!
Глава 11
Остаток ночи прошел спокойно. Вой скоро затих, спать ничего не мешало. Я гнала от себя мысли о дальнейшей судьбе оборотня. Утром выяснилось, что солдаты связали его и уложили спать в кладовке.
— Пить меньше надо, особенно в полнолуние, — ворчал Шарон, спускаясь вместе со мной в общий зал.
Там нас уже ждал сюрприз, по мне, не особо приятный: за завтраком к нам присоединились новые клиенты хозяина двора. Высокий красивый сероглазый блондин и холеная, явно посвящавшая все свободное время за собой любимой голубоглазая брюнетка как будто сошли с земных глянцевых журналов, если, конечно, делать скидку на их наряды. Длинному закрытому ярко-изумрудному платью и выглядывавшим из-под него кожаным туфлям в тон явно не хватало боа на плечи, а молочного цвета рубашке под зеленым камзолом — золотых иди платиновых запонок. Одинаковые приторные улыбки и фамильное сходство между вновь прибывшими давали понять, что перед нами брат и сестра.