— Ронара, его величество будет рад видеть вас в своем дворце.
Пакет я взяла аккуратно, так, чтобы не соприкоснуться пальцами с рукой гонца. На какой-то миг мне показалось, что на его лице мелькнула тень то ли недовольства, то ли злобы, но я решила не придавать значения увиденному.
— Мы собираемся завтракать, надеюсь, вы окажете нам честь и присоединитесь к нам, — вежливо произнесла я и сразу же заработала недоуменные взгляды от гонца и врача и недовольный — от военного.
«Похоже, я сказала что-то не то», — мелькнула в голове мысль.
— Буду счастлив, ронара, — между тем улыбнулся гонец, вновь демонстрируя зубы.
К обеденному залу, большой вытянутой комнате, освещенной многочисленными факелами на стенах, мы подошли все вместе. Военный несколько раз поглядывал на врача, явно с намеком, но тот предпочитал делать вид, что все идет по плану, и упорно шагал рядом со мной.
Расселись за накрытым белоснежной скатертью столом, опять же все вместе. Слуги начали накладывать в тарелки горячий рыбный суп. Я следила за их выверенными движениями и ощущала себя мышью, польстившейся на сыр в мышеловке. Вот-вот должна была захлопнуться ловушка, и тогда бедный серенький зверек мог надеяться только на благосклонность судьбы. Что-то шло не так, неправильно, но что — я понять не могла. У меня никогда не было серьезных романов, и тем не менее мне казалось, что гонец и врач ведут себя, как соперники, а военному не нравится поведение ни одного, ни другого.
Ели молча. Пакет сиротливо лежал неподалеку от моей тарелки. Вскрыть его я решила после завтрака. Не стоило портить себе настроение и пищеварение ожидаемо плохими новостями.
После супа нам подали мясо с подливой и кашу, свежие овощи, жареную рыбу, сыр, копчености. Я смотрела на расставленные на столе блюда и плохо могла себе представить, как можно сохранить тонкую талию при подобной кормежке.
Наконец, отказавшись от пирожных и компота на десерт, я поднялась и вышла из зала, прихватив с собой пакет. Тянуть дальше смысла не было.
— Лучше в кабинете, — раздался за моей спиной голос военного, когда я шла по коридору, — из твоей спальни уже убрали все письменные принадлежности, а ответ писать необходимо.
Я кивнула и, следуя за своим спутником, зашла в небольшую, но довольно светлую комнату без окон. Сдержав порыв отыскать источник энергии (факелов на стенах не имелось), я села в кресло за столом, положила на лакированную поверхность пакет, начала аккуратно развязывать узел под печатью.
— Селенира, — укоризненно покачал головой военный, — я понимаю, что ты намеренно тянешь время, но лучше воспользуйся ножом из ящичка и срежь печать.
Я покраснела. Кто б еще сказал мне, жительнице совершенно другого мира, что печати надо срезать.
В ящичке под столешницей и правда оказался миленький ножичек с длинным лезвием и деревянной рукояткой, инкрустированной изумрудами.
Пара взмахов — и печать отделена от упаковки. Вытаскивала и раскрывала я письмо дрожавшими руками.
«Нашей дражайшей кузине, герцогине Селенире Ломарской.
Нам стало известно, что вы недавно в очередной раз овдовели, но так и не смогли войти в интересное положение. Надеемся в ближайшее время увидеть вас в нашей столице, Артонии.
Император государства Горнар Иридий Третий,
Лето две тысячи двадцать шестое от Великого Переселения».
Дата. Подпись. Красивый почерк. Твердый. Сразу видно — тот, кто писал письмо, знает, чего хочет. И как красиво заменил слово «беременность». Не вошли в интересное положение. Интересно, он и в реальной жизни подобными оборотами…
— Селенира?
Я вздохнула, подняла взгляд на военного.
— Я вижу, ты не в том настроении, — на удивление мягко проговорил он, — давай мне бумагу и перо. Я напишу, ты поставишь печать.
Кивнув, я наблюдала, как на письмо с твердым почерком пишется ответ с подобным же почерком.
Заполучив бумагу, я отодвинула тот же ящичек, в котором раньше видела золотое кольцо-печатку, и с размаху поставила «подпись».
— Селенира, — недовольно покачал головой военный, — ну что за детское поведение. Личным надо было, не родовым.
Личным. Знать бы еще, где его искать…
— И так сойдет, — небрежно дернула я плечом. — Что дальше?
— До конца дня у тебя свободное время. Надеюсь, больше мы за одним столом с артарами сидеть не станем.