Выбрать главу

А вот если убить Куддара уже после заключения брака, то ни у кого не возникнет вопросов насчёт причастности племянницы к смерти дяди. Зачем бы это ей? Совершенно ни к чему, никакого мотива.

Скорпион с рассуждениями пленницы полностью согласился. Может, с самого начала так и планировал?

Почему она вообще так легко поверила бандиту? Почему окончательно смирилась с этим безумным замужеством? Неужто решающую роль сыграло то, что Скорпион вытворял с ней… после заключения сделки?

Джамина в который раз залилась краской смущения, про себя порадовавшись, что верх коляски закрыт, а значит, никто её не видит.

Да, было больно. Но не сразу, потом. Вначале было очень стыдно, и… Джамина не знала, как именно описать ту жгучую волну, которая поднималась по её телу, заставляя тяжело дышать и извиваться почти помимо воли. Руки и губы Кайла побывали в таких местах, куда порядочная девушка никогда не должна допускать мужчину… наверное. Во всяком случае, не должна допускать никого, кроме мужа. Уж в этом-то Джамина была абсолютно уверена. Но Кайл не желал слушать никаких протестов, и вскорости у девушки не осталось сил протестовать — только стонать и кусать губы, чтобы не закричать от того острого и сладостного чувства, которому она не знала названия.

Потом пришла боль, о которой её в своё время предупреждала старая няня, однако даже боль не оказалась нестерпимой, и вскоре схлынула, оставив после себя приятное тепло — словно покачиваешься на волнах под лучами солнца.

О боли Кайл предупредил заранее. К тому момента они уже были обнажены — интересно, когда успели раздеться? Джамина никак не могла вспомнить. Но боль в памяти осталась. Девушка вытерпела её молча, лишь слегка прикусила губу. Похоже, разбойнику это понравилось…

Джамина сердито мотнула головой. Да какая разница, остался Кайл Скорпион доволен или был разочарован? Второе, пожалуй, даже лучше: не станет часто к ней приставать!

А в испытанном удовольствии наверняка повинно выпитое перед этим вино. Джамина слыхала, что всякие бесчестные люди для соблазнения невинных девиц подсыпают в вино специальные порошки, от которых воля слабеет, а непристойные желания усиливаются. Ну да, вот и объяснение! Честным человеком Скорпиона назвать уж точно никак нельзя!

И всё же в глубине души Джамина сомневалась в правильности подобных догадок. Никакое это не вино, а Кайл, Кайл Скорпион…

Да что же это такое?! Сколько можно вспоминать всяческие непристойности? Если и дальше так пойдёт, то она, Джамина, дочь Амбиогла, пожалуй, переплюнет Амирану!

Поднявшаяся в сердце буря чувств заставила девушку сердито зашипеть и хлестнуть ни в чём не повинных лошадей. А воспоминания всё не желали униматься, подсовывая новые и новые картины.

Удовлетворив свою похоть, бандит помог пленнице смыть кровь и семя. В ответ на робкий и сбивчивый протест он лишь чуть-чуть приподнял бровь, заставив Джамину кривовато улыбнуться и признать: да, смущаться уже поздно. И глупо.

Какое-то время они молча лежали рядом. Джамина просто не знала, что делать дальше. Раньше она и представить не могла, что окажется в подобной ситуации. Как поступали любовники в балладах и поэмах? Раньше Джамина не особо интересовалась этим видом литературы, отдав тонкие книжечки на откуп Имиде, обожавшей читать про любовь. Похоже, зря. Наверняка там имелись какие-нибудь рекомендации.

Наконец, Джамина решила одеться. Приподнялась на локте, оглядываясь по сторонам… и рука Кайла тут же легла ей на грудь, заставив покраснеть и отшатнуться.

— Куда-то собралась? — саркастически осведомился бандит.

Почему-то в этот миг девушке стало нестерпимо горько и обидно. Она и сама толком не понимала, с чего бы вдруг. Хотелось то ли разрыдаться, то ли наброситься на Скорпиона с кулаками. Разумеется, Джамина не сделала ни того, ни другого. Лишь холодно поглядела на своего похитителя и ровным тоном ответила:

— Разумней всего было бы, если б ты сейчас ушёл, а я с восходом поехала домой, как и планировала. Лишние сплетни ни к чему нам обоим. Ты не согласен?

В тёмно-синих глазах Кайла мелькнуло непонятное выражение. Он мягким движением опрокинул Джамину обратно на спину.

— Не волнуйся, время ещё есть. Может, вздремнёшь?