Это тоже заставляло ёжиться. Представляет ли сказительница, какой невероятной мощью может управлять? Почему-то Эйнару казалось, что да. Но если представляет, почему так надолго оставляет возлюбленного, пропадая невесть где?
Непонятно. Загадочно. Эйнар загадок не любил — в его жизни всё было просто и ясно: вот враги, вот друзья, вот союзники, а вот дурные люди, с которыми и в одном замке-то находиться не стоит, не то что о чём-нибудь договариваться. Но сейчас всё перемешалось, и тэрль плыл по бушующему морю судьбы, совершенно не представляя, куда его забросит этим штормом.
Хотелось бы, конечно, найти обратный путь домой. И не потерять при этом ни любовь, ни честь, ни верных людей.
Именно об этом и шёл неспешный разговор. Аштаркам развернул приблизительный план дома Хафесты, где сейчас жил Куддар, и скептически щурился. Городской дом на поверку оказался той ещё крепостью: высоченный каменный забор с установленными по верху острыми шипами длиной в локоть, решётки на окнах первого этажа, да и сами окна сильно смахивают на бойницы… Идею о простом, честном налёте отбросили почти сразу. Эйнара это особо не удивило: крепости почти никогда не брали с наскоку. Только предательством, только змеиными укусами.
Может, поэтому молодой северный тэрль за свою уже достаточно богатую приключениями жизнь так и не поучаствовал ни в одной осаде?
Самым простым выходом — и с этим согласились все присутствовавшие в комнате — было бы дождаться, когда Куддар успокоится и вновь начнёт выпускать дочку на улицу. Сейчас он словно почуял беду: Амирана нигде не показывалась одна, только в сопровождении личных рабов Куддара, безъязыких варваров, славных своей свирепостью. Далра считала, что до Куддара донеслись слухи о куда более тесной связи его дочери с Эйнаром, нежели предполагалось ранее. Отец-деспот не мог расстаться с такой полезной собственностью. А когда Эйнар якобы уедет, контроль ослабеет. В целом, мысль была дельной, но сколько придётся ждать? День, неделю, месяц? Чем кормить команду, как объясняться с прочими торговыми партнёрами клана? Эх, если б Эйнар знал заранее, что потеряет голову от любви…
В общем, план не подходил. Сообщники долго крутили так и сяк, но по всему выходило, что проще всего забрать Амирану во время торжества, посвящённого здешней богине лжи и коварства. Как заметила Далра, получится очень символично.
Век бы таких символов не знать!
— Кто-то должен открыть ворота, — Далра задумчиво рассматривала план здания. — Или одно из окон второго этажа — на первом решётки. В главные ворота не зайти, там всюду будет охрана, и чёрный вход станут охранять так же, если не сильнее — Куддар не дурак. Под здание подрыться уже не успеем. Значит, остаются окна или вот эта калитка в саду. Она всегда заперта, но если, к примеру, раздобыть ключ…
— А переодеться — ну, скажем, подавальщиком? — Эйнар не слишком-то разбирался в преступных замыслах, однако приёмы в собственном замке регулярно устраивал. — Во время таких торжеств всегда набирают дополнительную прислугу. Иначе никак, разве что держишь в доме слуг вдвое-втрое против нужного. Амирана говорила, её отец скуповат, вряд ли он раскошелится на уйму лишних ртов.
— Этого за ним не водится, — кивнула Далра. — Вот только Амирану ты тоже в подавальщицу переоденешь и посреди праздника уведёшь? Далеко после такого убежать не сумеешь, тут всю стражу на уши поднимут. Войти в дом — не самая большая проблема, оттуда бы свободно выйти…
— Давайте сначала решим, как войти, — постановил Аштаркам, и Эйнар почти сомнабулически кивнул — такова была сила воли этого человека. Он буквально подавлял всех вокруг себя. Кроме, разве что, Далры.
Обсуждение прервал Кайл, зашедший в комнату с видом кота, что вылакал миску хозяйской сметаны. Под глазами бандита залегли тени, но на пружинистой походке и нагловато-развязной улыбке это не сказалось.
— Элиос, — поздоровался он. — Аш, ты хотел меня видеть?
— Да вот, — суховато усмехнулся Аштаркам, — говорим о Куддаре…
— О, — план дома был Кайлу явно знаком. — Чем могу помочь?
— Как зайти и как выйти, — Далра устало потёрла глаза, на миг — лишь на миг! — став похожей на сонную девочку-подростка. — Ты там бывал, верно? Что мы пропускаем?
Эйнар уже успел заметить, как сказительница почти незаметно изменяет манеру речи, подстраиваясь под каждого, с кем беседует. Кайл оживился, подошёл поближе, уставился на план, и тэрлю подумалось: сама-то Далра понимает, что делает, или это такой специальный дар, ниспосланный ей богами? А если понимает, то на какие ещё фокусы она способна?