«Дорогая Джамина, дитя моё!
Ты и представить себе не можешь, сколь велика моя печаль от того, что я нахожусь нынче в разлуке с тобой и крошкой Имидой. Передай ей моё родительское благословение, нашей нежной бабочке. Как же она напоминает мне вашу мать, да будет Умбарт вечно добр к моей ласточке! Любовь моя пребудет с вашей матушкой до конца моей жизни, пока я не встречусь с нею в Серых Пустошах, а любовь к вам с Имидой, пожалуй, переживёт и мою смерть.
Ты же, сердце моё, внимательно прочти и исполни начертанное мной, как подобает послушной дочери, гордости отца и надежде нашего рода.
Да будет тебе известно, что в горькие времена, когда мы скитались без пищи и крова, благороднорожденный Сагеил, сын Увлара, родом из зеленеющего полями Фаралуна, оказал мне и всей нашей семье неоценимую услугу. Возможно, ты даже сумеешь вспомнить этого благородного человека, в небольшом поместье которого мы нашли временное пристанище. Сколько знатных и богатых семейств отказало нам в крове над головой, в куске хлеба, опасаясь козней того, чьё имя не стоит упоминать, дабы не замарать пергамент. Сагеил же никого и ничего не убоялся. Более того: сей достойный муж по доброте своей отдал в мои руки некие письма и расписки, благодаря коим я посрамил множество врагов и сумел заполучить столь нужные нам денежные средства. Воистину, этот благороднорожденный стал мне милее брата! Потому я не мог не увидеть, как его временами снедает тоска. Множество раз умолял я его поведать о своих горестях, и однажды друг мой всё же открыл душу.
Оказывается, в юности он был горячо влюблён. Предметом его страсти стала женщина низкорожденная, однако вместо знатности Боги даровали ей добрую и нежную душу. Друг мой Сагеил питал к ней самые возвышенные чувства, и она отвечала взаимностью. Но жениться на ней он, по вполне понятным причинам, не мог, и им пришлось расстаться. Со временем каждый сумел притерпеться к обстоятельствам, понял и принял своё положение и даже раскрыл сердце другому человеку. В частности, сам Сагеил забылся в объятьях достойной супруги, которая, однако, не сумела выносить ребёнка и умерла родами, а несколькими часами позже умерло и дитя. Подобная трагедия повергла моего впечатлительного друга в ужас, и он поклялся более никогда не связывать себя узами брака, оставив поместье младшему брату и его детям».
Джамина поняла, что сестра дочитала до этого момента, поскольку она прервала чтение и прерывисто вздохнула, а из глаз её покатились чистые, трогательные слёзы. Говоря по правде, старшая дочь Амбиогла несколько стыдилась этого розыгрыша. Имида слишком многое принимала за чистую монету, и обожала истории о любви — вполне естественно для девушки её возраста. Сама же Джамина немало развлеклась, сочиняя эту историю и особенно — воображая, как будет рассказывать Кайлу Скорпиону о чистой и доброй душе его матушки. Насколько удалось понять, та ещё была стерва. И ведь Кайлу придётся поддерживать эту легенду!
Ничего, справится. Богатство всегда требует жертв.
Но вот перед Имидой и впрямь было неловко.
— Бедный, бедный Сагеил! — воскликнула тем временем младшая из сестёр. — Сколь жестока была к нему судьба! Джана, дорогая, отец абсолютно прав. Мы обязаны вознаградить подобные страдания!
«Если вознаграждать каждого, кто страдал, то богам не хватит наград», — немного цинично подумала Джамина, однако вслух ничего не сказала. Вместо этого она лишь трагически вздохнула, надеясь, что сестра уж как-нибудь расшифрует этот вздох должным образом.
Имида, разумеется, так и поступила.
— Видишь? Видишь, Джана? Ты тоже ему сочувствуешь! Погоди, я не поняла толком: если ребёнок умер, то откуда тогда у Сагеила сын?
Милая, милая Имида, не ведающая, что в мире бывают… хм… излишне близкие отношения вне брака!
— Читай дальше, дорогая. Там всё написано.
Сестра послушно вернулась к пергаменту и отыскала место, на котором прервалась.
«Оставшись без супруги, не сдерживаемый более обязательствами долга, Сагеил вспомнил о первой любви. Точней сказать, он и не забывал о ней никогда, хоть всеми силами старался не воскрешать в памяти сладостных воспоминаний. Отныне все силы и влияние он употребил на поиски возлюбленной. Увы — она исчезла, казалось, бесследно. Мы познакомились именно тогда — Сагеил обращался за помощью ко всем, кто жил тогда в Падашере, и мне его мотивы показались понятными и достойными. Я помогал ему, чем мог, но тогда Удача — дитя переменчивой Эсамель — оказалась не на нашей стороне. Сагеил пал духом и оставил поиски.