Но боги, как же чудовищно легко этот человек может залезть в душу! Неудивительно, что он так хорош в своём деле. Небось, жертвы сами открывали ему дверь, да ещё и в дом приглашали!
После короткой паузы Скорпион негромко сказал:
— Не усложняй.
Джамина вскинулась было оскорблённо, но бандит поднял ладонь, и девушка замерла, застыв у противоположной стены.
— Я думаю, ты просто боишься. На тебя нежданно-негаданно навалилась куча проблем — смерть отца, попытка сохранить наследство, я, опять же — я ведь тот ещё подарочек судьбы… И решения тебе приходилось принимать быстро, причём решения самостоятельные, когда за спиной нет никого, пустота на месте того, кто обычно тебя поддерживал. Оборачиваешься — а позади лишь тьма и неведомые чудовища… Это я понимаю, и видят боги — поводов для паники у тебя более чем достаточно. Пожалел бы тебя, да не могу: я слишком долго сам живу именно так. И я знаю: ты или научишься цепляться за жизнь зубами и когтями, находить союзников и рвать в клочья врагов, или окажешься никому не нужна, и от тебя быстро избавятся, потому как ты никому не будешь нужна. Совершенно никому… включая меня.
Поглядев в напуганно-мятежные глаза девушки, Кайл закончил свою мысль:
— Но я полагаю — и у меня имеются для этого веские причины — что ты уже почти научилась выживать, ведь нет ничего чудовищного в том, чтобы просто хотеть жить. Просто ты боишься самой себе в этом признаться, ведь тогда рухнет ещё один бастион, за которым маленькая богатая девочка пряталась всю свою жизнь. Впрочем, ты справишься — у тебя это не первый бастион и вряд ли последний.
— Думаешь, справлюсь? — голос Джамины дрогнул. Кайл ехидно фыркнул:
— Я в этом уверен, — и без паузы, тем же тоном добавил: — Уверен так же, как в том, что я тебя сейчас хочу.
Джамина замерла. Разумеется, она готовила себя к подобному, но сейчас растерялась и густо покраснела, отчего безумно разозлилась на себя. Могла бы уже понять: Кайл Скорпион из тех, кто любит застать тебя врасплох!
Бандит встал, пересёк комнату и подошёл к ней. Джамина инстинктивно отшатнулась, чувствительно приложившись затылком о каменную стену. С губ девушки слетело словечко, мало приличествующее благороднорожденной, а Кайл от души расхохотался:
— Интересно, когда-нибудь я научусь тебя понимать? Хотелось бы… Но послушай: только что мы обсуждали подделку документов, обман падашерского высшего общества и прямое нарушение заповеданных предками порядков. Я ведь ничего не перепутал, правильно? И ты это всё одобрила, ни разу не поморщившись. А теперь разыгрываешь из себя трепетную лань. Ну что стряслось? Не сильно ушиблась?
— Нет, вроде бы, — смущённо отозвалась Джамина, потрогав шишку на затылке. — И я ничего не разыгрываю, Кайл. Я просто испугалась.
— Чего? — руки Скорпиона зарылись в густые девичьи волосы, нещадно разрушая сложную причёску. — Ну да, я тебя хочу, и в прошлый раз хотел, и если боги окажутся милостивы, то ещё долго желать буду. Что в этом особенного? Раз уж на то пошло, тебя желает великое множество мужчин Падашера. Просто вслух не говорят, трусят. Вот такие они, вельможи. И в нашу прошлую встречу я, вроде бы, не вызвал у тебя отвращения. А сейчас всё пройдёт ещё лучше, потому что я уже не причиню тебе боли. Так чего же ты боишься, милая?
Голос Кайла стал бархатным, обволакивающим, словно шёлковая вуаль, и Джамина на миг даже позабыла, что под этой вуалью могут прятаться острейшие кинжалы. Действительно, мелькнула на краю сознания мысль, чего теперь-то опасаться? Девственность уже не вернёшь, так почему не… почему бы…
Довести предательскую идею до логического завершения девушка не успела — губы Кайла прижались к её собственным, руки обвили талию, и все мысли улетели куда-то очень далеко. Да ну и к демонам их, решила Джамина, отдаваясь на милость бандита и потерявшись в водовороте новых, восхитительно острых чувств и желаний.
Когда жена Куддара Джеххана, оставив охранников у себя за спиной и кипя праведным гневом, подошла к Далре, та вовсе не удивилась. Ну да, люди Аштаркама следили за Амираной, а поскольку девушка никуда не выходила без охраны и — в последнее время — без матери, то выходило, что Джеххана тоже попала под наблюдение. Для дочери начальника городской стражи, должно быть, не составило труда обнаружить слежку, а уж догадаться, кто именно за ней наблюдает, не так сложно. Остальное довершили пылкий нрав и привычка оставлять последнее слово за собой.