Впрочем, Далра совершенно не испугалась и, пожалуй, даже была довольна тем, что попросила следить за Амираной. Увиденное наводило на определённые размышления, а это, в свою очередь, сулило новые возможности…
Но сначала следовало пережить встречу с благороднорожденной госпожой Джехханой.
— Ну, девочка, — грозно нахмуренные брови и резкий, пронзительный голос делали жену Куддара похожей на богиню раздоров Хектие, — не объяснишь, что всё это значит?
Вышедшая из лавки Амирана тихонько ахнула за спиной у матушки и прижала руки к щекам. Далра, впрочем, не слишком впечатлилась. Когда она заговорила, в голосе звучала лишь безмерная почтительность и ничего более.
— Я безмерно сожалею, что пришлось потревожить благороднорожденную госпожу. Спешу заверить: никаких дурных намерений у меня не было.
— То есть, ты подтверждаешь, что это отребье, прилепившееся к спинам моих охранников, подослала именно ты? — удивлённой Джеххана не казалась. Если вдуматься — не самое плохое начало разговора со столь могущественной женщиной, решила Далра и вежливо поклонилась.
— Проницательность благороднорожденной госпожи не оставляет простора для недомолвок.
Похоже, Джеххана не ожидала столь быстрой и безоговорочной победы. Она вновь нахмурилась, на сей раз не сердито, а задумчиво:
— Во имя Великой Пятёрки богов, сказительница, зачем тебе это? Чего ты намеревалась этим добиться?
— Долгий разговор… — задумчиво улыбнулась Далра. — Могу ли я осмелиться и попросить благороднорожденную госпожу о беседе наедине?
— Хм… Мне казалось, что ты следишь за Амираной?
— Так и было, госпожа. До некоторых пор. Потом я осознала, что ключевая фигура здесь вовсе не Рани, пускай она и мила моему сердцу.
— Да ну? — Джеххана кривовато усмехнулась. — А кто же?
— Ах, разве благороднорожденной госпоже нужно это объяснять?
Лесть была грубоватой, но сработала отменно: Джеххана вновь улыбнулась.
— Что ж, девочка, — сказала она после короткой паузы. — Если ты готова говорить, то я, пожалуй, могу тебя выслушать. Но предупреждаю: соврёшь хотя бы единожды — и мои слуги разорвут тебя на части!
Угрозу Далра пропустила мимо ушей. В конце концов, врать она не собиралась — разве что умолчать кое о чём… Но уж это-то точно не в счёт!
Джеххана щёлкнула пальцами, и начальник охраны возник рядом так быстро, словно владел искусством телепортации. Отдав ему нужные распоряжения, супруга достопочтенного Куддара вновь обернулась к сказительнице:
— Идём, тут поблизости есть неплохое заведение. В нём нас никто не побеспокоит.
Далра молча поклонилась. Лицо её оставалось безмятежным, не выдавая водоворот мыслей, бушующих в голове.
Заведение, куда зашли женщины, было вполне во вкусе Джехханы: претенциозное, изобилующее дорогими украшениями и разноцветными витражами, вставленными в оконные рамы. Насколько Далра понимала, там изображались картины из жизни какого-то из Правителей Падашера, вот только сказительница не сумела разобраться, которого из них. Правитель то руководил войсками, сидя на белом коне, то вершил суд (несомненно, праведный), то отдыхал от дел в окружении жён и наложниц.
Посетителей рассаживали за столики, выточенные из красного дерева и инкрустированные яшмой и малахитом. На стенах, обитых шёлком с золотым тиснением, красовались огромные, вышитые вручную панно с очень приукрашенным сельским бытом — по крайней мере, Далра никогда не видела настолько упитанных и довольных жизнью крестьян. В позолоченных клетках, развешенных над головами, беззаботно щебетали птицы. Какой-никакой вкус у создателя этого просторного зала имелся, но сказительница предпочитала не настолько пышные помещения. Впрочем, её мнения никто не спрашивал.
Джеххану здесь явно знали: мужчина в ярком цветастом халате подскочил к ней и с поклоном повёл за один из столиков. Усевшись поудобней, женщина велела принести чаю «мне и моей гостье» и, дождавшись, когда мужчина удалится, задумчиво-надменно воззрилась на сказительницу.
— Ну, выкладывай.
— Наверняка, благороднорожденная госпожа знает о том, с кем встречается её дочь, — произнеся это, Далра тут же поняла, что совершила ошибку: лицо Джехханы окаменело. Похоже, Куддар не соизволил сообщить жене о том, что узнал, а признаваться в своём неведении она категорически не желала. Поэтому Далра быстро заговорила, пока Джеххана не оборвала её: — Этот северный тэрль знатен и богат, он — первый сын и наследник замка и нескольких кораблей, в свои годы уже водит дружину…