– Вы – Маккрей Уайлдер, не так ли? – спросила она, припомнив имя, которое называл ей Лейн.
– Совершенно верно. – Он коротко кивнул, и в выражении его лица промелькнуло что-то странное. А может, это ей только показалось, поскольку поля шляпы отбрасывали густую тень на его темные глаза.
Помимо своей воли Рейчел сравнила его с Лейном. Уайлдер был выше ростом, шире в плечах и уже в талии. Волосы его были темными и вьющимися, а у Лейна – прямыми и с сединой. Лейн был всегда гладко выбрит, в то время как Уайлдер носил густые усы, однако он был лишен того внутреннего благородства, которое так привлекало Рейчел в Лейне. Эбби, очевидно, привлекал более грубый тип мужской красоты.
– Лейн говорил, что вы встречаетесь с Эбби.
– Так и есть, – ответил он, глядя ей в глаза.
Рейчел думала, что он станет разглядывать ее лицо, пытаясь найти в нем общие с Эбби черточки, но ошиблась. Казалось, он вообще не замечал их сходства. Рейчел это почему-то показалось обидным.
– Лифт пришел.
С некоторым удивлением Рейчел обнаружила, что Уайлдер придерживает для нее открывшуюся дверь. Она быстро вошла в пустой лифт, и мужчина последовал за ней, тут же нажав кнопку нижнего этажа. Взглянув на его коричневый блейзер и джинсы, Рейчел с запозданием поняла, что в приемной Лейна находился именно он.
– Не вы ли разговаривали с секретарем Лейна, когда я выходила из его кабинета? – спросила она после того, как двери лифта сомкнулись.
– Я.
– Лейн сказал мне, что у него назначена встреча. Случайно не с вами? Если да, то она оказалась на удивление короткой.
– Нет, я всего лишь хотел договориться о встрече с ним на следующей неделе.
– По поводу Эбби? – предположила женщина.
– Нет. Это связано с бизнесом.
– А-а, припоминаю. Лейн говорил, что вы хотите обсудить с ним какое-то свое изобретение.
– Правильно.
– По-моему, оно его весьма заинтересовало. – Теперь Рейчел вспомнила слова Лейна о том, что он, возможно, станет финансировать разработку и маркетинг этого изобретения. – Вы не станете возражать, если в вашей встрече с Лейном приму участие и я, мистер Уайлдер? Возможно, мне тоже захочется поучаствовать в этом проекте. Только в качестве инвестора, разумеется.
– Если Лейн не станет возражать, то и я тоже.
– Он не станет, – уверенно заявила она, подумав, что если кто-то и возмутится по этому поводу, то наверняка Эбби. Рейчел улыбнулась. Ей определенно понравилась эта мысль.
19
Через заднюю дверь Эбби вошла на кухню, и ее встретил поток прохладного воздуха из кондиционера. Аппетитно пахло жареным мясом и запеченным луком. Эбби прошла вдоль коробок, на каждой из которых каллиграфическим почерком ее матери были сделаны те или иные пометки. Эбби оглядела стойку под висевшим на стене телефоном, но на этом обычном месте почты не было.
В нетерпении она толкнула дверь в столовую и поискала почту на обеденном столе и крышке стоявшего тут же бюро, а затем прошла в гостиную. По мере того, как она шла то по паркету, то по ковру, тяжелые шаги ее сапог то раздавались, то смолкали вновь.
– Это ты, Эбби? – раздался сверху голос матери.
– Да, мама, – отозвалась она, пройдя через холл и остановившись у лестницы. – Куда ты положила сегодняшнюю почту? Бен говорит, что в ней был пакет от Лейна.
– Она на столике в холле.
По лестнице спустилась Бэбс, одетая в широкие брюки, казавшиеся реликвией сороковых годов, и с платком на голове. Она напоминала персонаж тетушки Джемимы. Эбби не знала, где ее мать находила вещи, которые стала носить в последнее время, но подозревала, что они из старых сундуков, вытащенных с чердака. Она подошла к декоративному столику и стала перебирать лежавшую на нем почту.
– Как я рада, что ты пришла, Эбби! Какую спальню ты выберешь в том доме, куда мы переезжаем? Когда мы были у Хикса и осматривали его, ты ничего не сказала об этом. – Эбби разорвала большой конверт, на котором значился обратный адрес Лейна Кэнфилда, и вынула оттуда каталог аукционных торгов. – Я пытаюсь решить, какие шкафы для одежды оставить, а какие продать. Твой вполне подойдет для одной спальни, мой – для другой, а вот тот, что стоит в гостевой комнате, сгодится в обеих.
На третьей странице каталога Эбби наткнулась на имя Ривербриз, напечатанное прописными буквами. Внутри ее словно что-то оборвалось. Женщина предполагала, что, несмотря на то, что она заявила свои права на эту кобылу, ее все равно выставят на торги, но теперь, когда увидела это собственными глазами, что-то умерло внутри ее. Еще два дня назад Лейн позвонил в Ривер-Бенд и сообщил, что суд по делам наследства признал эту лошадь слишком ценной, чтобы считать ее домашним животным, и все же надежда продолжала жить в сердце Эбби… До этого момента.