– Ну хорошо, – наконец сдался Лейн. Видимо, он еще не научился отказывать Рейчел в чем бы то ни было. – Я скажу управляющему, чтобы он немедленно нанял кого-нибудь.
– Я сама скажу ему. Спасибо, дорогой. – Быстро чмокнув мужа в щеку, Рейчел поспешила к дому, чтобы найти управляющего.
В который раз Маккрей заметил, что в их отношениях нет страсти. Конечно, между ними существовала любовь со всеми сопутствующими проявлениями – прикосновениями и поцелуями, – и они выглядели вполне счастливыми, будучи вместе. Но все же ему казалось, что в их поведении чего-то не хватает. Может быть, он просто пытался примерить к другим людям их прошлые отношения с Эбби? Когда он находился рядом с ней, то не хотел, чтобы она уходила, а когда ее не было, он всегда стремился к ней.
Видимо, Лейн и Рейчел были довольны тем, что у них есть, и не нуждались в большем. Возможно, дело было в разделявших их годах или же в разнице характеров. Лейн подходил ко всем вещам по-деловому, Рейчел всегда была сдержанной и тихой, хотя постепенно и начала вылезать из своей раковины.
В любом случае, это его не касается, решил Маккрей и взглянул на Лейна. Тот с легкой озабоченностью смотрел, как его жена исчезла в частично отстроенном здании. Вздохнув, он повернулся к Маккрею и почти нехотя сказал:
– Она такая с тех пор, как случился пожар. У нее появилась навязчивая идея, что во всем виновата Эбби. Конечно, у нее есть определенные основания думать именно так. У Эбби… – Лейн смущенно запнулся и грустно улыбнулся. – Но я звал тебя вовсе не для того, чтобы говорить об этом.
Маккрей расстегнул ветровку и достал из внутреннего кармана бумаги.
– Вот предложения, о которых я говорил тебе вчера по телефону.
Он протянул Лейну бумаги и, пока тот читал их, наблюдал за его лицом. Он не ожидал никакой реакции – Лейн был слишком осторожен. И все же, подняв бровь, тот с удивлением посмотрел на Маккрея.
– Ты уверен, что твоя система контроля не работает? Это предложение может быть всего-навсего способом выпихнуть тебя.
– Я уже думал об этом. Но когда с испытаний стали поступать негативные отчеты, я выехал на место и проверил все сам. Действительно не работает. Но им все же нравится эта идея. Они хотят получить на нее патентные права как можно скорее, чтобы в будущем не рисковать в случае предъявления какого-нибудь иска. – Маккрей не упомянул о том, что в компании ему предложили остаться и продолжить работу над проектом. Но он не был ученым. Кроме того, он знал, что чем дольше останется здесь, тем тяжелее ему будет забыть Эбби. – По-моему, нам стоит принять их предложение.
– Может быть, ты и прав, – задумчиво согласился Лейн.
– Я уверен в этом.
– Что же ты теперь собираешься делать?
– Я приобрел несколько прав на разработку участков в Ассенсьон-Пэриш. Как только закончу здесь, отправлюсь туда.
– Из того, что я знаю, на эти участки, богатые нефтью и газом, в свое время пытались наложить лапу очень серьезные люди. Как тебе удалось заполучить их? – поинтересовался заинтригованный Лейн.
– Ко мне была неравнодушна пожилая дама, владеющая этой землей. – Он не счел нужным информировать Лейна, что эта женщина заботилась о нем, когда он был еще ребенком и болел тяжелейшей формой бронхопневмонии.
– Я был бы не против войти в долю, – сказал Лейн. – Я бы подумал, как помочь тебе в этой сделке, имея в виду, что мы, конечно, договоримся о процентном участии в прибыли.
Скрывая свое удивление, вызванное неожиданным предложением Лейна, Маккрей быстро ответил:
– Это зависит от твоей жадности.
– Или от твоей, – улыбнулся Лейн. – Обдумай это и позвони мне. Мы сядем и как следует обсудим все цифры.
– Да о чем тут думать? Деньги твои, а у меня есть только аренда, снаряжение и команда рабочих.
– Хорошо, завтра в десять я жду тебя в своем офисе. Там можно будет поговорить в более спокойной обстановке.
– Тогда до завтра, – протянул руку Маккрей.
27
Эбби завела Ривербриз в маленький загон и отпустила ее. У ограды соседнего загона сейчас же собралось больше десятка лошадей, ржанием подзывавших ее к себе. Ривербриз нерешительно сделала несколько шагов и оглянулась на Эбби, словно боясь отойти от нее.
– Иди к ним. – Эбби потрепала ее по серебристой шее. – Мне все равно нужно уходить.
Отойдя от лошади, она пролезла под оградой и встала рядом с Беном. Лошадь неуверенно пошла – напряженной и неловкой походкой. Гипс сняли уже больше месяца назад. С каждым днем ее ноги становились все сильнее, координация движений – лучше. Болячки постепенно заживали, опухоль спадала. Эбби знала, что теперь ее кобыла будет хромать до конца жизни и на передних ногах у нее останутся уродливые наросты, но разве в этом дело! Сейчас она смотрела, как Ривербриз передвигается на всех четырех ногах, и это было самым прекрасным зрелищем на свете.
– Она справится, правда, Бен?
– Да. С каждым днем она становится все лучше.
– Как ты считаешь, к весне она уже достаточно окрепнет, чтобы иметь потомство?
– Я думаю, да.
– Пора подумать о жеребце. Я хочу достать для нее самого лучшего. Неважно, сколько это будет стоить. – Эбби вздохнула. – Правда, может оказаться, что она не сможет забеременеть. Мы давали ей слишком много лекарств.
– Поживем – увидим.
– Да, – согласилась Эбби. – Никто не думал, что Ривербриз сможет настолько поправиться. Я собираюсь составить список жеребцов, которые подошли бы ей. Мы покроем ее весной.
В голосе Эбби звучала решимость и уверенность, и все же в глубине души она опасалась, что судьба может снова подкинуть ей какой-нибудь сюрприз, в результате чего все ее планы полетят в тартарары. Однако увидев улыбку одобрения, осветившую морщинистое лицо Бена, она поняла, что он разделяет ее оптимизм.
– Я уже составил этот список, Эбби. Это просто чудо, что она снова ходит. Мы должны верить, что, если Господь захочет, у нее будет жеребенок.
Эбби слабо улыбнулась:
– Иногда я жалею, что у меня нет твоей веры, Бен. – Ее саму всю жизнь поддерживала только собственная выдержка и сила воли. Она уже давно не могла слепо чему-то верить. Вздохнув, Эбби отошла от ограды. – Пойду собираться. Я обещала матери помочь на сегодняшнем приеме.
Вся дорога, ведущая к главной усадьбе в Ривер-Оукс, была освещена маленькими волшебными фонариками, вплетенными в ветви деревьев и кустов. Огромный дом в испанском стиле был также украшен и освещен. Входные двери, увитые гирляндами из зелени и фонариков, гостеприимно распахнулись навстречу прибывающим гостям. После недавнего Дня Благодарения это была первая вечеринка в этом сезоне.
Рождественская елка, высотой почти в двадцать пять футов, стояла в центре большого зала, упираясь верхушкой в стеклянный потолок. Рейчел скинула норковое манто на руки встечающей прислуги и, слегка опершись на руку Лейна, присоединилась к остальным гостям, прохаживающимся по богато обставленным комнатам дома.
Дотронувшись рукой до крупной броши из изумрудов и бриллиантов, украшавшей глубокий вырез платья, Рейчел с чувством удовлетворения убедилась, что та крепко сидит на своем месте. Еще большее удовольствие ей доставляло ощущать тяжелые серьги, оттягивающие мочки ушей. Со времени их свадьбы Лейн просто завалил ее подарками: одеждой, мехами, украшениями, дорогими духами и всевозможными безделушками. Сначала ее это несколько смущало. Она вспоминала, как с помощью дорогих подарков пытался успокоить свою совесть Дин. Однако Лейну это доставляло такую радость, что Рейчел просто не могла обидеть его отказом.
Подошел официант с серебряным подносом, уставленным бокалами с шампанским. Рейчел взяла один, чтобы чем-нибудь занять руки, но Лейн отказался.
– Я лучше возьму что-нибудь выпить в баре. Не возражаешь?
– Конечно, нет.
Обычно получалось так, что на таких вечеринках Лейн всегда оставлял ее одну. Чаще всего он встречал каких-нибудь деловых партнеров или просто приятелей и, остановившись поболтать с ними, забывал про Рейчел. Единственное, о чем он помнил всегда, был бизнес. Это открытие, сделанное через несколько дней после свадьбы, несколько расстроило ее. Но ничего не поделаешь – у Лейна были свои представления об отдыхе и развлечениях.