— Известно ли Вам имя опекуна? — смягчив голос, спросил он. Безмолвная девушка только отрицательно кивнула головой. Собравшись с мыслями, мужчина продолжил: — Имели ли Вы удовольствие познакомиться с графом Торнхиллом?
Едва его слова слетели с уст, как в безучастных глазах леди тотчас пролетела вся гамма эмоций: от искреннего удивления, до неподдельного негодования, наполняя радужки темной пеленой. Казалось, что она даже стала выше ростом, гордо воспрянув.
«Неужели он изначально знал, что станет моим опекуном и только поэтому пригласил на танец, а потом так безжалостно оставил на посмешище в глазах гиен? Конечно, кому захочется опекать нищенку?!» — глаза девушки налились свинцовой яростью, под гнетом которой нотариус невольно сжался.
Мужчина давно был убежден, что если в человеке течет хоть капля ирландской крови, то от него можно ожидать все, что угодно! В данном случае, юная леди явно осталась не в восторге от услышанной новости, и он очень не хотел, чтобы весь ее гнев вылился на его мужские плечи.
— Арлин, с Вами все в порядке? — позабыв о мерах и приличиях спросил он.
— Все хорошо, мистер Гилберт! — пробормотала она, будто опомнившись, что ведет себя неподобающим образом, и отчаянно желая выплеснуть собравшийся гнев, как только мужчина покинет стены родового поместья, даже не представляя, как сильно мечтал об этом он сам.
Уладив все формальности и не глядя на посеревшее лицо юной наследницы, Гилберт суетливо засобирался.
— Ну ладно, если б я просто не могла быть полноправный графиней, так еще и опекуном назначен этот надменный англичанин! — возмущалась Арлин, едва экипаж нотариуса скрылся за горизонтом.
Сказать, что она была удивлена — ничего не сказать. Ее била гневная дрожь, готовая поразить даже самые крепкие рыцарские доспехи.
— Дорогая моя, тебе всего семнадцать лет, — вступилась виконтесса, глядя по оскорбленно вздымающиеся груди Арлин. — В твоем возрасте можно становиться наследником только под присмотром опекунов, ты и сама это хорошо знаешь.
— Ну почему тогда не ты мой опекун? — протестовала девушка не переставая метать злобные взгляды, хотя сама до конца не понимала, что ее раздражает больше: вероятная возможность покинуть родные края или то, что ее опекуном станет никто иной, как граф, мысли о котором уже давно трансформировались в неприязнь.
— Ты же знаешь, что я бездетная вдова. Пойти под мою опеку было бы не лучшим исходом и для твоего будущего, и для состояния графства. Мы не вправе оспаривать решение покойного графа, — Лиан посмотрела на трясущуюся от гнева девушку, усмехаясь тому, насколько все-таки дальновиден был ее отец, но между тем женщина не могла не переживать о том, как сложится дальнейшая участь племянницы, отчаянно надеясь, что девушке не придется остаться в этом старом поместье совершенно одной, получая положенные ей дивиденды от опекуна.
В это время в кабинет вошел пожилой слуга, который в свою очередь выполнял роль дворецкого.
— Миледи… — обратился он к Арлин, тут же поправив себя: — Графиня, к Вам прибыло срочное письмо из Нортенглейда.
Арлин взяла в руки лист тончайшей бумаги, разворачивая послание, которое было выведено аккуратным прямым почерком, и зачитала вслух:
— Леди Килбрайд, примите мои глубочайшие соболезнования! Не сочтите за излишнюю нетерпеливость, но ввиду сложившейся ситуации, спешу сообщить, что к Вашим услугам предоставляется особняк в далине Нортенглейда. Прошу принять настойчивое предложение и отбыть в завтра в графство Торнхилл. Карета прибудет в двенадцать часов по полудню. Граф Торнхилл.
— Чудесная новость! — отозвалась виконтесса, впервые искренне улыбнувшись за последнюю неделю. — Я была уверена, что он благородный человек!
Однако Арлин не разделяла восторга. Ее охватила паника, что придется жить под одной крышей с графом. Эта мысль холодила сознание и будоражила инстинкты. Девушка опустилась на диван, обмахивая себя письмом.
— Не вижу ничего в этом хорошего! Мне придется жить среди англичан! — шикнула юная леди, в планах которой никак не стояло покидать Свэмпбел.
— Ты не знаешь, о чем говоришь! — возмутилась Лиан. — Граф сумеет позаботиться о нашем доме, а тебе не придется заниматься всеми делами одной. Уж поверь мне, это далеко не так радужно, как ты себе могла представить.
— Но ты же справляешься! — девушка отбросила письмо и подскочила на ноги, смеряя размашистыми шагами комнату.
— А ты думаешь, что я бы охотно не переложила это на чужие руки? Но понимаю твое стремление оберегать наш дом…