— Почему дедушка не оставил графство тебе? Ты же его дочь… — девушка устало потерла расшумевшиеся виски, как все круто менялось в ее жизни!
— Ты дочь его старшего сына, главного наследника этих земель, мне изначально не была уготована эта судьба, но не стóит жаловаться, мой покойный муж оставил достаточно своих земель, чтобы я не чувствовала себя ущемленной. Не бойся новых поворотов судьбы. Нортенглейд красив и спокоен. К тому же, у графа есть и другие владения, в которых он может останавливаться, пока ты будешь гостить там, да и комнат наверняка предостаточно, чтобы вам даже не встречаться за день.
— Надеюсь… — растерянно отозвалась Арлин, пытаясь отбросить странное волнение, поселившееся в душе. — Как это все-таки странно…
Напряжение чуть отступило, когда девушка наконец приняла, что ей действительно придется проститься со своей землей, и кто бы мог предположить, что изменится за четыре года, после которых она сумеет стать полноправной хозяйкой Свэмпбела.
Нотки волнения и тревожного ожидания сменяли друг друга. Казалось, что все графство грустило в немом ожидании. Чтобы не видеть сочувствующих взглядов, Арлин держала путь по излюбленной тропинке, прощаясь с каждой травинкой, которая пробилась на необъятной земле.
Взойдя на мыс самого высокого холма, девушка посмотрела вдаль. Где-то там, за темным горизонтом ждала новая жизнь на чужой земле, где она будет ощущать себя точно в клетке.
Кутаясь в покрывало зарождающейся тревоги, что наполняла естество, и вдохнув полной грудью ностальгический воздух, Арлин развела руки, позволяя родному ветру колыхать себя в теплых объятиях.
Почувствовав легкую негу, пробирающую в самую душу, девушка спустилась к беспокойному ручью, окидывая уже новым взглядом окрестности. Отрешенным. Омыв лицо в журчащей воде, она позволила паре слезинок сорваться с длинных ресниц.
— Прощай, родной Свэмпбел…
***
Все утро девушка проходила сама не своя, поглядывая на собранный сундук, до самого верха набитый вещами. Решив не надеяться на благосклонность графа, Арлин решила забрать все купленные ранее платья с собой.
— Мне так не хочется покидать это место! — воскликнула она, прерывая немое молчание за завтраком.
— Понимаю, моя дорогая, — спокойно улыбнулась Лиан, вспоминая, как однажды сама отправлялась в новую жизнь. — Скоро ты привыкнешь… — грешила виконтесса, она-то знала, сколько должно пройти времени, прежде чем сможешь смириться со своим положением.
К намеченному времени прибыла роскошная карета графа, расписанная золотом.
— Как долго мы будем ехать до Нортенглейда? — поинтересовалась Арлин у кучера.
— Не более полудня, — довольно сухо отозвался тот, холодно осматривая ее. — Когда Вам будет угодно, можем остановиться на привал, только оповестите об этом заблаговременно, чтобы я выбрал наиболее подходящую местность.
— Благодарю, — не менее сухо проговорила Арлин, услышав в его голосе нотки насмешки и для себя определив, что даже если будет умирать от ломоты во всем теле, ни за что на свете не обратится к кучеру, который был не менее надменен, чем его хозяин!
Взяв с собой горничную Нору, с которой они были наиболее близки, и поцеловав тетушку Лиан на прощание, Арлин зашла в карету, мысленно дав себе зарок, что никому не позволит обращаться с собой, как с деревенской простушкой!
Дорога была полна всевозможных ямок и колдобин, готовых вытрести душу с путников. Твердо стерпев болезненные препятствия в виде нескончаемой тряски и не чувствуя онемевшей спины за время длительной поездки, Арлин облегченно заметила, что они выехали за пределы расстилающегося леса на густозаселенные деревнями земли. Не без радости подумав, что впереди ожидает графство, девушка шумно выдохнула и тут же перевела стыдливый взгляд на служанку, на измученном лице которой читалось полное понимание.
Вскоре гуща ветвистых деревьев перетекла в аллею, которая вела к старинному замку, что будоражил рецепторы своим гордым великолепием. Закатное солнце играло лучами с высокими шпилями, и хотелось выразить восхищение архитектору, который приложил руку к такой величественной красоте, лишенной вычурности.
Едва скрывая восторг, Арлин покинула спертые стены экипажа, ловя на себе чуть виноватый взгляд кучера и вдыхая терпкий аромат свежести. Здесь был совсем другой воздух. Трудно было признаться, но после болотистого Свэмпбела воздух Нортенглейда казался необычайно чистым и легким.