«Дорогая леди Додвелл! Уповаю на Ваше здравие и надеюсь на скорую встречу по случаю моего дня рождения, которое состоится двадцать пятого числа этого месяца. Хотелось бы свидеться до открытия нового сезона, за время которого я вознамерена подыскать себе достопочтенного супруга, дабы не утруждать его Сиятельство обязанностями в столь ненавистной опеке. Я безмерно благодарна за кров, но признаюсь Вам откровенно, жизнь в одиночестве довольно скучна, хотя неожиданно, но к Нортенглейду я успела прикипеть душой... Жду Вашего ответа!
С уважением, леди Арлин Килбрайд, графиня Свэмпбэл».
«Сколько гонора! — Невил удивленно прищурил глаза. — Собралась найти супруга? Ну-ну... Не очередная ли это уловка старого маркиза? — граф пробежался глазами по аккуратным завиткам почерка, чувствуя себя весьма гадко, что не устоял перед чужим письмом — это было крайне недостойным графа. — Новый сезон откроедся на будущей неделе...»
Глянув на дату, он понял, что письмо уже довольно старое и день рождения леди Килбрайд прошел уже неделю как, тогда почему Клэр не припрятала его, неужели столь забывчива?
Сложив письмо на место и поразмыслив некоторое время, Невил решил, что если бы это и была чья-то уловка, то она явно удалась! Уже сегодня он намеревается отправиться в Нортенглейд, в котором был последний раз еще до Рождества.
Часть 6. Конная прогулка
Граф Торнхилл возвращался в свое имение со щемящей болью на душе. В горле саднило, но Невил понимал, что сам являлся причиной столь долгой разлуки, сдавливающей теперь грудную клетку. Взгляд на родные окрестности напоминал о детстве и о том, как все сейчас неправильно в его жизни.
Непривычное волнение поднималось душе, возникновению которого граф грешил на новую манишку, хотя связь между ними была весьма сомнительна, но манишки он все же всем сердцем ненавидел и по приезду домой собирался выбросить эти противные детали из гардероба.
На улице пробуждалось тепло подступающей весны, бескрайних полей уже не касалась белизна снега, а голые кроны деревьев рождали странное беспокойство, свербящее на кончиках пальцев.
За последние несколько месяцев граф был в имении всего один раз и тот проездом, чтобы сменить экипаж. Все мельком, все бегом, но тогда он не заметил каких-либо изменений внутри замка. Неужели отец солгал, когда упоминал об этом в письме?
Подъезжая к знакомой аллее, Невил услышал посторонний топот копыт и ему пришлось буквально вывернуться, чтобы увидеть всадника в окно кареты. Только взгляд графа коснулся его лица, как он понял, что смотрит на девушку, уверенно державшуюся в мужском седле и, разумеется, облаченную в мужскую одежду, что выглядело довольно вызывающе и будоражаще.
На плече всадницы красовалась толстенная коса, играющая медными переливами, — незнакомка точно сошла с давнешних грез графа!
От одного представления, как девушка расхаживает в мужской одежде, внизу живота пробежала бесконтрольная волна вожделения. Засмотревшись на завораживающую картину, Невил не без сожаления наблюдал, как девушка свернула с дороги, уносясь в чащу виднеющегося леса.
«Кто она? Гостья? Не может быть, чтобы это была Арлин, но лошадь точно из наших пород!» — лихорадочно думал граф, очень жалея, что не наведался к своей любовнице перед отъездом, здраво полагая, что вид нескладной леди, живущей теперь под его опекой, отобьет всякое возможное желание.
Любопытство брало верх, как и не вовремя напомнившая о себе плоть, и едва Невил вошел в стены замка, как почти бегом направился курительную, которая прилегала рядом с запасным входом. Мужчина был уверен, что таинственная всадница воспользуется именно им, когда будет возвращаться после конной прогулки.
Прихватив по пути свежий номер «Таймс», чтобы хоть как-то скрасить тягостное ожидание, граф окунулся в чтение, сам не понимая, почему бы ему, например, не познакомиться с гостьей за ужином. Покачав головой, Невил откинул эту идею, ведь тогда он лишится возможности лицезреть леди в ее мужском облачении.
Арлин как раз завершала конную прогулку, в приподнятом настроении возвращаясь домой, когда заметила приближающуюся карету графа, а она была уверена, что это едет именно он, ибо маркиз сейчас занимался хозяйственными делами в кабинете управляющего, а гостей на ближайшую неделю не ожидалось.
«Что же Вы тут забыли, милорд, спустя год? Неужели истосковались по родным пенатам?» — ощутив прилив гнева и недолго думая, она свернула на ближайшую тропинку, которая вела к угрюмому лесу.
Прогулка верхом уже утратила прежнее удовольствие, расстилающийся лес казался слишком пугающим даже при свете дня, и меньше, чем через четверть часа, девушка входила в замок путем черного входа, чтобы ни в коем случае не встретиться с нежданным гостем! Вернее, с хозяином замка.