Совладав с собой, он велел подать обед и устроился в столовой, пытаясь приглушить обуревавшую агонию внутри.
— Не правда ли, она прелестна? — преспокойно начал маркиз, важно шествуя к столу и глядя на сына, который сидел сам не свой.
— Хорошую же утку Вы мне подложили, отец, — пробормотал граф, отчаянно пытаясь понять, что с ним происходит. Его переполняли обида и страсть, ярость и гнев и не оставляло в покое распирающее желание внизу живота.
Как эта бледная молодка всего за год могла превратиться в прекрасного лебедя?
— Кстати об утках, — ехидно поглядывая на сникнувшего Невила, маркиз мысленно улыбнулся, — эта дичь, которая лежит на этом столе, была добыта с помощью зоркого глаза леди Килбрайд, — благодушно отпустил Джерард, наблюдая, как глаза его дорогого наследника едва ли не вылезают из орбит. — А чему ты так удивляешься, сынок? Оказывается, граф Свэмпбел был весьма предусмотрительным и решил обучить внучку такому тонкому ремеслу, как охота.
— Кончайте, отец, я уже сыт по горло Вашими восхвалениями! — негодовал Невил. Ему претила сама мысль, что отец восхищается этой девицей так, как никогда не восхищался своим сыном.
— Очень жаль, что совсем скоро Арлин покинет стены этого замка. Нортенглейд вновь станет весьма унылым местом, — с выражением полнейшей скорби на лице маркиз принялся за трапезу, поглядывая украдкой за реакцией сына. — Ты заметил, Невил, что под твоей тарелкой лежит новая скатерть из дамаста, а какие роскошные цветочные композиции украшают этот зал? — продолжал ерничать Джерард. — Спешу тебя уведомить, что вот этот букетик из цветов шиповника, стоящий прямо по центру стола, выращен Арлин в стеклянном ящике. Оказывается, эта диковина приносит пользу, — скривился маркиз, разделяющий нелюбовь сына к стеклянной утвари. — И как только Арлин добивается того, чтобы маленький куст не пророс за пределы купола, умудряясь при этом еще и цвести? — невинно размышлял он, едва не заходясь хохотом от выражения кислой мины Невила, который разве что не хрустел зубами от ярости.
«Стало быть, она ведьма!» — всеми фибрами сдерживался молодой граф, чтобы не бросить так и рвущуюся из уст реплику.
— Благодарю за приятнейшую беседу, но вынужден Вас оставить, — четко произнес Невил, теряя остатки аппетита и покидая стены столовой.
«Какая наглость — напрашиваться со мной на прогулку, как будто мы старые приятели! — возмущалась Арлин, вспомнив вдруг Патрика, от которого недавно пришли вести о скорой женитьбе. — И какой плут потянул за язык сказать про ипподром? Лучше б я умолчала! Правильно говорила моя учительница, что молчаливость красит девушку и облегчает ей жизнь! — гневно пыхтела она, слоняясь по комнате. — Как? Вы изъявляете интерес к лошадям? С радостью посмотрю, как Вы свалитесь с лошади, отважная дикарка! — передразнивала она слова графа. — Не дождетесь, напыщенный олень!»
Воздуха не хватало, нервная дробь пробиралась по коже, смешиваясь с захватывающим дух волнением, которому Арлин не могла найти ясной причины. Девушке даже пришлось вызвать Нору, чтобы та приготовила ароматную ванну, и через два часа, как и было оговорено, Арлин уже стояла у конюшен, источая стальную невозмутимостимость.
Граф отдыхал на софе в своих покоях, облачившись в костюм для верховой езды и устремив взор в белоснежный потолок, отделанный изящными завитками лепнины. Невил уже не был так уверен в том, что затея прокатиться вместе с графиней Свэмпбел выглядит столь безобидной, как казалось изначально.
Смутные подозрения закрадывались в мысли, оставляя бреши на корочке равнодушия. Сколько раз граф призывал свой разум открыть глаза: да, девушка расцвела и стала симпатичной, да, для лондонского общества она будет глотком чистой воды, но та же леди Фарлоу, по сравнению с ней, куда элегантнее и краше!
Невил только обреченно покачал головой — как слеп он был. И что, если теперь при встрече с Арлин он поведет себя влюбленным юнцом? Влюбленным? Нет, ему уже двадцать девять лет, ему это не грозит. А если грозит? Не зря же эта дикарка не выходит из головы!
Столько времени он ограничивался лишь скупыми письмами отца, сообщающих о том, что дела в графстве идут более, чем хорошо, будто старый интриган специально оттягивал момент, чтобы потом сын был бесповоротно сражен наповал очарованием юной дикарки!
Плеснув в бокал расслабляющего бренди и сделав пару глотков, мужчина взглянул на карманные часы и, встрепенувшись, прошествовал к месту встречи, охотно надеясь на то, что его глаза просто обманулись и рядом с ним окажется угловатая ирландка, не имеющая ни очарования, ни должных манер.