Спрыгивая со своего жеребца, он проследил глазами, как берейтор заводит леди в зернохранилище, и на этом моменте невозмутимость Невила дала-таки трещину.
«Какого черта она обсуждает дела графства, которое ей не принадлежит, и какого черта я стою безмозглым овощем?!» — решительным шагом граф вошел в зернохранилище, прекрасно понимая, что проблема была далеко не в Арлин и даже не в объездчике, а в нем самом…
— Берейтор, можете идти, — скомандовал он. — Графиня, будьте так любезны, озадержитесь на минуточку, — твердым тоном, не терпящим возражений, потребовал Невил.
— Что-то случилось? — невинно спросила юная леди, стреляя гневным глазами.
— Что вы здесь делали? — уперев грозный взор на девушку, вопрошал граф.
— Мы обсуждали запасы зерна, — совершенно спокойно молвила Арлин, уперев руки в бока.
— Вам это для чего? — рыкнул мужчина, затягиваясь волнами ярости, как вдруг заметил острую обиду, промелькнувшую во взгляде девушки, и ощутил ярую волну совести. — Простите, но Вам абсолютно необязательно заниматься делами этого имения.
— Я обо всем собиралась доложить перед отъездом, у нас с маркизом сложились деловые отношения, а Вы ведете себя неподобающим образом!
— Деловые отношения? — рокотал граф, сгорая от ревности, да, ревности, черт бы ее побрал! — Неподобающим образом? Мне кажется, что Вы с драгоценным папочкой меня просто одурачили!
— Вас одурачили? — усмехнулась Арлин. — Мне кажется, что Вы все принимаете слишком близко, вернее, неправдоподобно, — возразила она и тут же осеклась, заметив опасный блеск в его глазах.
— Конечно, дорогая Арлин, — чувствуя щемящее желание в паху, сладко пропел граф, — Вы превратились в такую прелестницу, что от Вас просто невозможно оторвать взгляд! Я уверен, что на балу Вы точно затмите всех! — злясь на себя, бросил мужчина, сверкая потемневшими глазами и тем пугая девушку. — Я могу открыть Вам мир наслаждения и ласки прямо здесь! — он едва отдавал отчет своим словам, словно окончательно обезумев!
— Милорд, Вы не сделаете этого! — пискнула Арлин, медленно огибая помещение в сторону выхода, все происходящее казалось пугающе волнующим, пробуждающим до этого неведомые ощущения.
Воздух накалялся до предела, дурманя разум графа, девичья грудь поднималась часто-часто, призывая прижать к себе.
— Сожалею, Арлин, — его взгляд остановился на ее губах, настолько нежных и сочных, что так и хотелось их вкусить. — Ты в моем доме, на моей территории и тебе некуда бежать…
— Ошибаетесь! — девушка опрометью кинулась к выходу.
Не глядя на стучащий набатом пульс в ушах, она забралась на лошадь со всей скоростью, на которую только была способна за долгие годы тренировок, и тут же пустила лошадь галопом.
Граф так и застыл, восторженно глядя на удаляющийся силуэт девушки, летящей по безмятежным полям, а каштановые локоны играли на ветру…
Никогда Невил еще не видел, чтобы хотя бы одна леди умела так шедеврально взлетать на лошадь, никогда от него еще не убегали девушки…
«Так вот для чего служили разрезы на ее юбках! — пронеслось удивленное в голове Невила. — Неужели она изначально предусмотрела вариант с побегом? Чертовщина какая-то, я восхваляюсь дикаркой!» — не без досады он посмотрел на одинокую лошадь с женским седлом, и остатки восхищения как рукой сняло.
Арлин мчала и мчала, словно боялась, что ее вот-вот настигнет обезумевший граф — иного определения его поведению она просто не находила, а шальной блеск в глазах и сдавленный голос? Разве что… разве что это и есть возбуждение?
Сама мысль об этом подняла странную волну, спустившуюся вниз живота с легкой вибрацией.
«Неужели эта дикарка теперь интересует его и как девушка, и как интеллектуальный собеседник? — неистовствовала девушка, ощущая приливающую к щекам кровь. — А его слова про ласку, что он имел ввиду? Неужели то, что мужчины делают с любовницами? Да за кого он меня принимает?!»
Обескураженная девушка быстро добралась в замок, заставляя слуг размышлять о том, почему леди такая свекольная и почему вместе с ней не прибыл граф.
Поднявшись в комнату, из которой был виден обзор полей, Арлин следила как граф возвращался на ее лошади и как уверенно он держался без седла (которое так и выбросил у зернохранилища), а ведь такая езда требовала куда больше сноровки.
Словив себя за тем, что любуется всадником, Арлин тут же отошла от окна и почти бегом настигла своих покоев. Происходило что-то непонятное!
Однако уснуть девушке удалось нескоро — тело было поглощено языками пламени, а постель казалась то слишком горячей, то слишком пустой…