— Я достаточно засиделась в серых мышках за время прошлого сезона! Вот скажи, что может быть интересного в одинаковости? Все юные аристократки подобны сплошному белому пятну!
— Поэтому ты хочешь выделиться? — усмехнулась Лиан.
— Ты хочешь сказать, что в этом платье я недостаточно хороша для светских балов?
Виконтесса только покачала головой, она не узнавала свою племянницу, в которой вдруг проснулось столько спеси и упрямства, но тем не менее не могла не согласиться с тем, что Арлин превратилась в настоящую красотку, имеющую свою особую изюминку, что может покорить сердца даже без тех излюбленных джентльменами округлостей.
— Только потом с достоинством принимай всякий удар, с которым столкнешься, — поучала Лиан, не замечая в глазах племянницы и крупицу сомнения.
— Не будет никаких ударов! — заверила ее Арлин, собираясь во дворец. — Если я выгляжу столь эффектно, то на взгляды старых грымз мне дел уже не будет!
Невил спускался с парадных ступенек, как всегда замыкая торжественную часть и пропуская мимо глаз восхищенные взоры. Ему не интересен был взгляд леди Фарлоу, которая вот уже вступила на свой третий сезон и едва ли не поедала глазами графа. Такая красотка могла бы вскружить голову любому, но Невила это уже совсем не волновало, как и Кэндрика Коллингвуда, который однажды не польстился на ее открытый флирт.
Еще раз взглянув на Аннабель, чтобы убедиться, что никакая часть тела не откликается на ее красоту, граф отвел глаза и тут же встретился с прожигающим взором Арлин, чувствуя, как естество обдает жаром.
Приняв невозмутимый вид, мужчина с привычной спокойностью прошествовал мимо, хотя сделать это оказалось куда сложнее — девушка превзошла все ожидания, явившись в цветном, а не белоснежном наряде, как это было принято, чем могла навлечь на себя порицание общества или, наоборот, всеобщее восхищение, по крайней мере с мужской стороны это было едва ли не гарантировано.
Граф инстинктивно перевел взгляд на Коллингвуда, неприятно отметив, что все внимание приятеля сосредоточено на Арлин. И как только Невил поравнялся со старым другом, тот вкрадчиво бросил:
— Не это ли та отважная красавица, которую ты опекаешь?
— Да, мое наследство, — бесстрастно отвесил Невил, скорчив при этом мрачную мину.
— Не переживай ты так, думаю, это ненадолго, — понимающе сказал Кэндрик, не скрывая усмешки.
— Надеюсь, — только и обронил граф, читая все по глазам друга, превращающегося в соперника, отчего на сердце стало совсем пресно.
— Одно не понимаю, что тебе могло не нравиться в этой леди? Не спорю, год назад она не была такой прелестницей и даже сейчас не обладает формами леди Фарлоу, но в ней есть вызов, своя харизма, при этом очень привлекательная, — улыбнулся Коллингвуд, посылая томный взгляд на девушку, которая почему-то стояла полная негодования.
Как бы не пыталась Арлин игнорировать графа — это оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. То время, которое она провела у тетушки, слегка успокоило нервы девушки, возвращая легкость бытия, но стоило только увидеть Невила, как все вернулось к отправной точке, а его слишком долгий взгляд, адресованный первой красавице двора — леди Фарлоу, еще больше подливал черную смолу неведомого чувства, распирающего грудь.
«Да что это за бесы?!» — мысленно парировала Арлин, чувствуя ласкающие волны гнева, подступающие к горлу.
Боясь, что не сумеет совладать с собой, она начала интенсивно обмахиваться веером, тем временем заметив, как граф Торнхилл о чем-то беседует с графом Коллингвудом, который в свою очередь не сводит с нее довольного взгляда, улыбаясь, и эта улыбка была полной противоположностью с поникшим лицом противного графа — нечай, Кэндрик весьма удачно пошутил над Невилом, чего Арлин желала всей душой!
После торжественного приветствия с Королевой, Коллингвуд прошествовал к Арлин, пригласив на первый танец, да и в целом к девушке выстроилась едва ли не очередь из кавалеров, что грозило практически полным отсутствием отдыха за весь вечер, но ей потешал гордыню такой исход, ведь на сей раз аристократки смотрели на нее не только с презрением, но и с неприкрытой завистью.
«Черти! Нельзя влюбиться в девушку только за то, как ловко она запрыгивает на коня в амазонке!» — сокрушался Невил. Его стегала настоящая досада и ревность, а он страшно ревновал, еще больше раздражаясь, ведь во влюбленность с первого взгляда никогда не верил!